Демоны Вебера
Шрифт:
— Эх, стоило только расхвалить ваше умение не задавать лишних вопросов, как оно тотчас исчезло. Но верите ли, мои мотивы достаточно прозрачны. К моменту прибытия наследника в треклятое кубло всех интриг нашего княжества, мне уже следует быть там. Ведь именно я стану его правой рукой, и именно на мои больные плечи ляжет бремя укрощения местной элиты. Без меня пацаненка там заживо сожрут. А раз уж мне нужно там оказаться, то нет более безопасного пути чем проследовать туда в окружении целого отряда вооруженной до зубов солдатни, в сопутствии горячо расхваленного моими коллегами предсказателя. С вами я стало быть в наибольшей безопасности, никто ведь даже не знает нашего маршрута, вы же слышали.
— Надеюсь, что вы правы.
Последующие двадцать минут прошли довольно скоротечно: Голдберг праздно рассуждал о несуразицах местной политики и глупости невежественной общественности под молчаливое согласие Верго. Последнего мало волновали местные интриги и проблемы, его голова была занята мыслями о грядущем пути. Он прикидывал, как долго им предстоит брести по пыльным, разбитым дорогам Помонта до первого привала. Это было известно только Остину, и разглашать такие сведенья тот не спешил.
Тем временем, у входа в этот уютный дворик объявилась высокая, грозная фигура. Пришедший носил длинный походной плащ (подозрительно похожий на тот что был у Голдберга), слегка подпорченные временем потертые кожаные сапоги и длинный походной костюм, насыщенного черного цвета. Его одежда изрядно напоминала фрак, за тем лишь исключением что была лишена фалд и всяческих декоративных элементов, в том числе и пуговиц. Рот и нос высокого гостя были прикрыты мягкой тканью, на манер шарфа. На сидящих на скамье мужчин устало поглядывали два широких голубых глаза. Их обладатель, не сказав и слова коротко кивнул в сторону Голдберга.
— Это мой человек, — пробормотал Барон вставая со скамьи. — Нам пора идти, мистер Вебер. Надеюсь вы успели хоть немного отдохнуть.
Верго оставалось только последовать примеру Голдберга, сопровождая это действие затяжным вздохом. Перекинув сумку через плечо он направился за удаляющейся двоицей. Они покинули двор, неспешно проследовали между несколькими домами, чьи жители с любопытством и опаской глядели на чужаков сквозь щели в ставнях. Все поселение будто бы затаило дыхание, и вот, со стороны входа в особняк донесся шум пылкого спора. По мере того как расстояние между идущими спутниками и источником шума сокращалось, до них доносились все более осмысленные обрывки фраз:
— …совершенно необходимо! Вам ведь и так известно, что…
— …испытываешь мое терпение! Дерьмо! Даже речи быть не может!
— …с будущим князем Помонта! И даже… Не пристало преодолевать такие… Это неслыханно!
Из казавшегося малосвязанным набора слов выстраивался все более внятный диалог. Подойдя достаточно близко, Вебер стал свидетелем ожесточенных пререканий юного лакея с Остином. Последний слегка побагровел от наглости прислуги, но изо всех сил старался держать себя в руках. И все же внимание Верго привлекли вовсе не крики: неподалеку от лакея, нервно переминаясь с лапы на лапу, стоял (если это слово можно применять к ползающему существу) громадный вьючный жук. По размерам его можно было сопоставить с каретой, что была к нему прикреплена. Огромный темно-синий панцирь красиво отражал свет висящих неподалеку ламп. Из-под защитного хитинового слоя с каждой стороны насекомого выглядывало по четыре увесистых, мясистых лапы, покрытых крупными ворсинками и твердыми шипами. Панцирь скрывал хрупкие полупрозрачные крылья, что приходились существу скорее ненужным рудиментом, за ними располагался мягкий, раздутый торакс. На передней же части существа едва умещалась крупная голова, увенчанная огромными фасетчатыми глазами, пониже которых виднелись острые мандибулы, что по незнанию, несведущими людьми нередко назывались жвалами.
Не смотря на грозный вид жука, Вебер хорошо знал, что их не
Даже в обнищалом Помонте вьючные жуки не были редкостью, и удивило Верго не столько наличие у его заказчика такого существа, сколько загруженность насекомого: сбруя опоясывающая массивный панцирь была увешена несколькими десятками сумок, и мало того, крепящаяся к жуку карета везла на себе парочку увесистых тюков, каждый размером с самого Вебера. Теперь то было понятно, куда ранее тащили всю ту поклажу местные.
Головы жуков не сильно преуспевали в выражении эмоций, ведь предельно сложно выразить что-либо, когда у тебя нет мышц лица, кожных покровов, зрачков в глазных яблоках и, собственно, век, не говоря уже о губах. Как правило они выражали чуть больше чем ничего. И все же настрой великана можно было определить по его крупным, торчащим из головы усикам. Казалось, опустить их еще ниже того где они уже находились можно было только вырвав с корнем. И даже не до конца было ясно что именно портит жуку настроение — тяжеленный груз, отвратная погодка, или же разворачивающийся в нескольких метрах спор, а может и все вместе.
Верго было жалко безмолвного гиганта, столь величественное насекомое во всей этой сети из ремешков и сумок выглядело комично и нелепо. Единственное что могло послужить утешением, так это беспросветная недалекость этих созданий. Глупым живется проще, как известно, ведь они не в состоянии осмыслить и половины своих проблем.
Тем временем в спор Остина и безымянного лакея решил вмешаться Голдберг. Барон осведомился о причине раздора сухо и не без раздражения:
— Мы не успели еще тронуться в путь, и у нас уже возникла проблема?
— Господин, вам конечно известно о неприспособленности юного господина Марка к тяжестям такого длительного путешествия, — быстро защебетал лакей, не дав вставить Остину и слова. — Конечно мы не можем отправить его в изнурительную дорогу без соответствующего экипажа.
— Что за бред ты несешь?! Мы будем двигаться по забитой глухомани. Качественными дорогами, да что там, и просто дорогами там и не пахнет! Тащить с собой балласт что застрянет в первой же яме просто лишено смысла. Вся наша группа идет исключительно пешком, — главарь наемников проговаривал это так сдержанно, как только мог. Было видно, что он старательно подбирает слова находясь перед своим нанимателем.
Голдберг с задумчивым видом оглядел сначала карету с запряженным в нее жуком, а после раздраженного Остина. Что-то прикидывая Барон поспешно пригладил свои усы, наконец удостоив взглядом лакея.
— То, о чем вы говорите конечно не лишено смысла, вот только, говоря по правде, наследник и впрямь не очень то вынослив. Он будет неслабо тормозить наше шествие. Неужто мы будем пробираться через непроходимые заросли и дремучие леса? Я что-то таких в Помонте и не припомню. Даже здесь, посреди леса, от дерева до дерева не меньше трех метров. Да и полузабытых дорог до Ганои — пруд пруди. Уж по ним то экипаж и проедет. В конце концов посмотрите на стальную ось кареты и обратите внимание на этого красавца, — Голдберг нежно похлопал по толстому панцирю озадаченного жука.