День ангела
Шрифт:
Таак… Как там это называется гемофилия? Нет, зоофилия… Только бы не ляпнуть!
– Мама Маша. Мне не жаль своего могучего пениса. Но разве это выход? Разве только в этом дело? Разве может быть счастье без детей? Вспомни про кольцо! И вообще, эту часть нашей беседы я считаю лишней. Кого ты пытаешься уговорить, меня или себя?
Она кладет мне руки на плечи, и я еле удерживаюсь от того, чтобы не бухнуться на колени. Гипноз? Возможно…
– Решение принято?
– Решение принято.
Она шумно
Она улыбается, ласково и чуть виновато.
– Все, Рома. Сейчас я исчезну на четыре дня, есть срочное дело. И Уэфа нет, как назло. А тебе надо учить язык. Наш язык, Рома. И вообще, времени у тебя немного, так быстро пошел процесс. Я попросила Аину, она же у нас лингвист. Она очень хороший специалист, так что, думаю, все получится как надо. Скоро будешь петь и щебетать она снова смеется если, конечно, не будешь лениться.
Она уже вышла, но люк не закрыт, и я чувствую ей надо договорить.
– А в воскресенье, Рома, она выйдет. Воскреснет, можно и так сказать.
Люк закрылся, будто возник из ничего. А я стою столбом. Телепат хренов… Как не прочитал такую мысль?
Шелестящий бесплотный смех.
"Ты же Великий Спящий, Рома. А когда не спишь все еще изрядный балбес"
И только тут меня накрывает, как лавина, дикая необузданная радость.
Тугие струи контрастного душа бьют со всех сторон, но и они не могут привести меня в чувство. Впрочем, чего я? Чувство у меня сейчас одно радость. А какое оно еще может быть?
Четыре дня. Только четыре дня. Ну что такое четыре дня, когда впереди у нас целая жизнь?
Горячая. Еще горячее. Еще! А теперь ледяная, вот так. Я ору от резкой смены ощущений и от радости. И, в завершение концерта, встаю на руки и в таком виде выскакиваю из открытой, без дверей, душевой в предбанник.
– Я тоже рада за вас обоих, Рома голос Аины застает меня врасплох. Я теряю равновесие, шлепаюсь на шершавый упругий пол. Аина стоит, бесстыдно меня разглядывая. Впрочем, я уже привык. Как МиклухоМаклай среди папуасов.
– Это кто из нас двоих папуас? она смеется. Хорошо смеется, открыто и необидно. Да только куда ей до моей Ирочки, та уже присела бы от хохота. Но я по делу. Меня Мауна попросила… В общем, сегодня мое дежурство, сдам вечером, и мы можем начать твое обучение. Ты согласен?
– Согласен без колебаний отвечаю я. Вот интересно, может быть, сейчас на моих глазах зарождается новая традиция: вести деловые разговоры в душе. Сперва мама Маша, теперь вот Аина…
"Да нет" она смеется снова, переходит на мысль "я просто сполоснуться хочу. Жарко. Так что это чистое совпадение"
– Итак, Рома, начнем первый урок?
Мы сидим на ковре. Ковер бледнозеленый, огни, бегающие в его толще,
– Погоди, Аня я нахально перебиваю учительницу Я понимаю, что наглец. Но у меня столько нудных вопросов…
Не стоит продолжать. Телепатия великая вешь, все сама поймет.
Аина вдруг начинает петь и щебетать, и я легко улавливаю смысл.
"Ну что же. Совместим полезное с полезным. Урок языка с уроком… обществоведения, да. И еще добавим приятного. Знаешь что? Пошли на крышу. В самом деле, лето на дворе, такая теплынь, чего сидеть взаперти?"
"На крышу?" я слегка озадачен. Крыша у терема крутая, как там сидеть, на коньке, что ли?
"Ну да. Ты что, ни разу не сидел на коньке крыши?"
Нет, есть в них чтото птичье. И у меня будет? Тогда надо привыкать…
Легкий ветерок ласково ерошит мне волосы. Теплый вечер, на удивление теплый. И солнце, утратившее свою палящую силу, ласково гладит меня своими лучами. Сегодня такой день, все меня любят, и я отвечаю всем взаимностью. Живите долго и счастливо!
– Ты в состоянии воспринимать реальную действительность? Аня улыбается Может быть, перенесем урок?
– Ни в коем случае. Для получения максимальной отдачи, максимального урожая человек должен быть счастлив, непременно и обязательно. И я сейчас в таком состоянии, что урожай должен быть небывалым!
– Ну хорошо, если так смеется Аня Только ты мне тоже помоги, я же не наша всеми любимая доктор Маша, это для нее что своя голова, что чужая без разницы. Но я постараюсь.
Она приближает ко мне глаза вплотную. Берет мою голову в ладони.
– Расслабься. Вот так… И не бойся упасть, ты сидишь твердо, и я подстрахую.
Красные, желтые, оранжевые и зеленые пятна переплетаются, танцуют свой таинственный танец. Глаза мои закрыты, но я вижу. Хотя на сей раз это даже не сон так, легкий морок. Я все осознаю и понимаю, моя голова работает, как часы.
– Задавай мне вопросы слышу я певучещебечущую речь на нашем языке. Мысленно спрашивай, так как человеческий язык не приспособлен произносить такие звуки. А я буду отвечать вслух, понашему, чтобы ты запоминал не только внутренний смысл, но и звучание слов. Спрашивай!
"Что спрашивать?"
– Неправильно. Ты спросил повашему, порусски.
"Как подумал…"
– Вот именно. Ты должен думать понашему, на нашем языке.
Я вдруг понимаю, что от меня требуется. Действительно, их речь я слышал много раз, и все слова отложились в памяти. Человеческий мозг ничего не забывает. Вот только вспомнить порой что найти нужную вешь среди куч барахла, накопленного старым скрягой. Именно для этой цели и служит сейчас гипноз. Не полный гипноз так…
Я открываю глаза. Ничего, гипнонастройка держится.