День Астарты
Шрифт:
— Когда я получу данные о маршруте, чтобы проложить курс?
— Когда я решу тебе их дать.
— Понятно, — сказал Хэнк, — больше вопросов не имею.
— Хорошо. Суок Тсом! Ты слышал. Веди их на корабль.
— Да, товарищ Ним Гок, — раздался спокойный голос за спиной у третьего помощника.
25.02. CNN, Экстренный выпуск.
Сегодня ночью лево-экстремистская организация «Khmers Red Army Corps», которую считают последним боевым отрядом режима Красных Кхмеров Пол Пота, и которая известна зверскими массовыми актами насилия в Камбодже, в Бирме и на островах Сиамского залива, провела рейд на северный берег Калимантана.
Фарук Шубри прибыл на борт индонезийского вертолетоносца «Бекан» около 8 утра. Солнце уже было достаточно высоко, и картина почти разрушенного города предстала перед зрителями во всем своем безобразии. Невозмутимый капитан Ахмат Байонг по-военному кратко разъяснял высокому гостю текущую ситуацию.
— Вот это, прямо перед нами — догорает отель «Empire». Справа от него никакой особой активности на берегу нет. Там вообще все заминировано. Нефтяники эвакуировались. Немного левее свежий большой пожар — это горит комплекс Йасан-Сайфуддин. Около часа назад кхмеры загнали туда толпу каких-то людей, а потом все взорвали. Отсюда детали не были видны, но они сразу выложили видео в интернет. Там подробно…
— Спасибо, я уже смотрел, — поморщившись, ответил Фарук, — А что там с самолетом?
— С британским «Typhoon-Eurofighter»? — уточнил Ахмат.
— Да. Где он?
— Где-то там, — капитан махнул рукой в сторону пролива между Брунеем и Лабуаном.
— Так это была авария, или ракета, мистер Байонг?
Капитан фыркнул и пожал плечами.
— Ракета, конечно. С вон того траулера. Видите, его мачта торчит между нефтяными вышками и берегом. Стрелять мы по нему не можем, иначе взорвется это нефтяное хозяйство. А подойти ближе тоже не можем — там морское минное поле… А пилот не успел катапультироваться. Самолет взорвался в воздухе. Можно потом попробовать поискать на дне, может быть, что-то осталось. Тут не настолько глубоко.
— А вы не могли бы, хотя бы, отогнать террористов от берега. Я имею в виду, они же строят там какие-то укрепления, это может осложнить… Я имею в виду, если спецназ будет штурмовать или что-то в этом роде.
— Э… — капитан почесал в затылке, — Тут вот какое дело, мистер Шубри. Укрепления строят жители. Красные кхмеры мобилизовали их на каторжные работы. Сооружать баррикады из бетонных столбов. Рыть траншеи. Таскать мешки с песком. Там впереди есть еще линия траншей, она залита нефтью. Видимо, в случае штурма ее подожгут.
— И что тогда?
— Не знаю, — капитан снова пожал плечами, — Но я не завидую парням, которые будут штурмовать этот берег. Кино «Битва за Иводзиму» смотрели? Вот,
Фарук потер ладонями глаза (он здорово не выспался) и спросил.
— Мистер Байонг, а чего требуют террористы?
— Ну, это политика, — ответил Ахмат, — Им нужно международное признание нового правительства Брунея. Коммунистической Республики Северный Калимантан, как выразился этот парень, Ним Гок, когда разговаривал со мной по радио.
— Они надеются, что кто-то их признает? — изумился Первый высокий советник.
— Это не моего ума дело, мистер Шубри, — проворчал капитан, — Нашу эскадру сюда послали, чтобы малазийцы под шумок не хапнули Бруней. Я думаю, что у начальства было подозрение, что малазийцы все это специально затеяли. Раз-два — спасательная операция, полчаса и нет никакого Брунея. Мол, народ высказался за присоединение брунейского муниципалитета к провинции Саравак.
— По TV Малайзии передают наоборот, — заметил Фарук, — Что Индонезия направила эскадру в Брунейский залив, чтобы под предлогом спасательной операции, высадить десант и объявить о присоединении Брунея к индонезийской провинции Понтианак.
— Врут, засранцы! — возмутился капитан.
— Они ссылаются на мятеж шейха Азахри в 1962, когда т. н. Народно-Освободительная Армия Северного Калимантана попыталась обеспечить аннексию Брунея, Саравака и Сабаха правительством Индонезии.
— Так то когда было! — еще больше возмутился Ахмат, — Еще при Сукарно. А, если уж вспоминать, то весь этот Бруней придумали британцы, чтобы иметь вечную нефтяную концессию. Такие государства-ошметки всегда рано или поздно кто-то подгребает под себя. Теперь, эти жулики из «Shell», как миленькие, будут платить кхмерским комми.
— Но это же вздор! — воскликнул Фарук.
Капитан закурил сигарету и задумчиво проследил за полетом горелой спички в океан.
— Я, конечно, мало что понимаю в политике. Но красные кхмеры не спалили нефтяные платформы, а спалили только город. Вокруг платформ они все заминировали, и, что характерно, дали персоналу смыться — а могли бы расстрелять. И о чем это говорит?
— А о чем это говорит? — переспросил Первый высокий советник.
— А о том, — сказал Ахмат, — что красные кхмеры хотят иметь навар с этой нефти.
— Но вы только что говорили, капитан, будто все это малайская провокация.
— Это начальство так думает, — пояснил тот, — Оно не говорило с Ним Гоком, а я с этим типом говорил по радио. Он не подставной. Он реальный отморозок. И «Shell» будет платить его краснопузой банде за концессию, иначе они спалят тут все к Иблису в ад. Сами виноваты. Устроили тут заповедник протухших динозавров.
— Вы имеете в виду семью покойного султана? — уточнил Фарук.
— Никого я не имею в виду, — проворчал Ахмат и, пользуясь первой подвернувшейся возможностью сменить тему, ткнул пальцем в небо, — вон, смотрите, опять британцы летят. Две пары «Harrier». Вот идиоты. У японцев, что ли научились?
— Чему научились?
— Ну, этому… Камикадзе… Авиа-суициду, если попросту. Наверное, это заразное. На филиппинском Палаване, откуда они летают, во II мировую была база самураев, и…
В этот момент четыре стреловидных самолета ушли в пике и от их крыльев к берегу протянулись белые полосы быстро тающего дыма. Почти одновременно, со стороны города и со стороны невидимого отсюда траулера-ракетоносца, выросли несколько похожих полос, тянущихся, как щупальца в небо… Одна пара самолетов успела развернуться и взмыть головокружительными свечками, а вторая была настигнута на развороте. Из их кабин вылетели какие-то маленькие штучки, а всего через секунду на месте обоих «Харриеров» вспухли ярко-оранжевые шары пламени. В море по крутым дугам полетели обломки, волоча за собой шлейфы черного дыма. В бело-голубом небе раскрылись парашюты, похожие с такого расстояния на семечки одуванчика.