День Астарты
Шрифт:
Команда налегла на шесты в обратном направлении. Что-то большое проскрипело по днищу рафта, но акроглассовая ткань обшивки выдержала.
— Короче, — сказал командир, — Теперь мы с Нуапом рулим, а Алул крутит головой.
— Фиг ли крутить? — спросила она, — Сказано же: левый берег.
— Ну, короче наблюдай, — уточнил он.
— До хрена ли я увижу сквозь этот сраный дождь? — проворчала она.
— По ходу, — пояснил Тюм, — за поворотом должно стать шире, течение — слабее, и мы попробуем сдвинуться ближе к берегу.
— А если поймаем корягу
— Ладно, там видно будет, — философски решил командир, — Поворот! Налегли!
… Йей… Йох…
— Сука, падла! — завопила Алул, — Крокодил кого-то тащит!
— Гаси его!!! — в один голос крикнули Тюм и Нуап, синхронно падая на палубу, чтобы не загораживать линию огня, но продолжая работать шестами.
— Зараза… Как бы парня не зацепить, — сквозь зубы прошипела девушка.
В руках у нее уже был готовый к стрельбе короткий шведско-меганезийский штурм-автомат «vixi», модель 22 года, патрон 4.5x30mm, эффективная дальность 400 м. До огромной рептилии, утаскивающай под воду человека, одетого в яркий желто-алый спортивный костюм, было метров 700, но дистанция быстро сокращалась. Человек отчаянно боролся за свою жизнь, вцепившись в прочную ветвь растущего на берегу дерева. Ветвь изгибалась все сильнее, и было ясно: до развязки — считанные секунды. Алул присела на колено, чтобы надежнее прицелиться. Ей мешала пелена дождя, но сейчас, когда Тюм и Нуап вывели рафт на дистанцию около 200, у нее был шанс… Подумав, что она сама предпочла бы смерть от пули, а не от удушья в зубах вонючей водяной ящерицы, Алул плавно вдавила спусковой крючок четыре раза подряд.
Трр… Трр… Тррр… Тррр… И еще раз: Тррр… Тррр… Тррр… Тррр.
Гребнистый (он же — морской) крокодил — это единственный вид, распространенный в Новой Гвинее. В принципе, он может жить в соленой воде, но предпочитает пресную. Питаться он способен чем угодно — даже крабами, но предпочитает млекопитающих. Гребнистые крокодилы очень велики — иногда они вырастают до 7 метров при весе до тонны. Это делает их крайне опасными, зато в них легко целиться, даже если над водой видна только верхняя часть головы и челюсти. Когда несколько микрокалиберных стальных стрел впились ему в голову, крокодил попытался бросить добычу и уйти под воду, но зубы, загнутые, чтобы надежно держать жертву, сыграли с ним дурную шутку, зацепившись за прочную синтетическую ткань. Тогда крокодил рванулся вперед, чтобы скрыться в завалах ветвей на берегу. Конечно, он не мог знать, что при этом подставляет все свое тело под выстрелы. Дистанция составляла уже около полста метров. Тюм и Нуап одновременно воткнули шесты в дно, выдернули свои автоматы и разрядили магазины в его левый бок. Тварь рванулась вперед, запуталась в сплетении гибких ветвей, забилась, хлеща тяжелым хвостом по всему, что попало, вздрогнула и замерла. Все трое стрелков мигом сменили магазины и передернули затворы, но стрелять больше не было смысла, а время, которое только что неслось вскачь, резко замедлилось до нормального темпа.
— Чисто, — констатировал Тюм.
—
— По ходу, командир, мы тут крокодила грохнули.
— Какого, блядь, в жопу, крокодила?! Вы что, блядь, на сафари поехали?!
— Мы думали, он тащит человека, — пояснил Тюм, — А это, по ходу, чьи-то тряпки.
— Тряпки? — переспросил командир пятого корпуса, — Ну-ка, ну-ка…?
— Они на ветке висели, а крокодил, типа, обознался.
— Какие тряпки? Как выглядят?
— Ну, типа штормовки. Красная и желтая.
— Ага! Ребята, вы молодцы! Быстро к берегу… Тон-тон! Пятый-дикси! Правый поворот! Ориентир — сигнал рафта. Прочесать там каждый, на хрен, куст. Сивилы где-то рядом!
Автоматные очереди, непрерывно и гулко стучавшие сквозь шум дождя, замолкли. Правда, теперь со стороны реки доносились невнятные восклицания и плеск воды.
— Черт! — прошептала Мэйв, — Черт! А вдруг это партизаны-сепаратисты?
— Ларк мне страшно! — тихо простонала Джес и закашлялась, закрывая рот ладонями, чтобы было не слишком громко. Похоже, она успела здорово простудиться.
— Жарко, — пробормотал Грэм, — Дьявол, почему так жарко! Эй, выключите печку!
— Боюсь, мы зря повесили вымпелы, — проворчал Кевин себе под нос.
— Черт! — повторила Мэйв, — Черт! Если это партизаны, то мы пропали. Черт! Черт!
— Может, у нас получится как-то с ними договориться? — предположила Риче.
— У вас, может, и получится, — произнес Ларк хрипловатым шепотом, — а нас шлепнут.
— На что ты намекаешь? — прошипела она.
Ларк скривился и пожал плечами.
— Ну, как бы тебе объяснить…
— Дьявол! Кто-нибудь! Выключите эту сраную печку! — прохрипел Грэм.
— Тише! Тише! Тише! — зашептала Мэйв, — Если нас найдут… Они еще и людоеды…
— Прекрати, Мэйв! — взвизгнула Джес.
— Я иду наружу, — очень спокойно объявил Кевин, перемещаясь к выходу из палатки.
— Ты спятил, — сказал Ларк.
Кевин обернулся, уже расстегнув полог, и пояснил.
— Это наш шанс. Нас все равно найдут. Надо показать, что мы вне игры. Вот так.
Он вышел под хлещущий ливень, выпрямился во весь рост и поднял руки над головой.
— Мы не военные! Мы туристы!
В ответ — только стук капель дождя и шорох листьев.
— Мы без оружия! — продолжал он, медленно поворачиваясь по кругу, — Мы никому не угрожаем и не участвуем в боевых действиях. Мы туристы из Австралии.
— Эй, бро! — раздался женский голос у него за спиной, — А чего ты руками делаешь?
Кевин медленно повернулся и увидел двоих парней и девушку, одетых в мешковатые штаны и жилетки-разгрузки (все, разумеется, болотно-пятнистого цвета). На ногах у незнакомцев были легкие армейские ботинки на липучках, а в руках все трое с некой спокойной небрежностью держали короткие автоматы модернового вида.