День Астарты
Шрифт:
Это, как бы, ход моей мысли — почему я заговорила с Хагеном про маму. Не в кафе, разумеется (там лишние уши), а потом, когда мы уже пошли гулять по Хафлиуа. На верхушке островка надежнее: все просматривается, и видно, где люди, а где — нет.
Камешек, брошенный Хагеном, пролетел по длинной дуге и шлепнулся в воду почти точно в центре кругов, только что разошедшихся от камешка, который бросила Люси.
— С детства так развлекался, — пояснил он, — Надо
— Хаген, а ты роботами для космоса когда-нибудь занимался? — спросила она.
— А как же. Любой монтаж и ремонт телесистем на орбите — это роботы. Куча задач.
— Значит, рубишь в этом?
— Так, более-менее, в пределах проф-необходимости.
— А можешь посмотреть одну фигню, и сказать, что это?
— Если посмотрю, то одно из двух: или смогу, или нет.
Люси достала мобайл и вытащила на экранчик ряд фото с телескопа в мансарде.
— Вот. Только давай я сначала не скажу, где это. Для чистоты эксперимента.
— Ладно. Попробую сообразить сам.
Он снял и бросил на песок свою майку, положил поверх нее мобайл, лег на живот, и закурил сигарету, рассматривая первое из фото, оказавшихся ему интересными.
— Ну? — спросила Люси.
— Какие-то контейнеры, — ответил Хаген, — Их устанавливают по регулярной схеме.
— Это я и сама вижу.
— … Схема: сетка с шагом километра полтора, — продолжал он, — а размер контейнеров, наверное, метра два. Если это склад, то зачем они так далеко друг от друга, а если это пункты оперативного снабжения, то почему так близко?
— Откуда ты знаешь расстояния? — спросила она.
— Так это же Тлалок, верно? Средний диаметр около 90 километров. Дальше — просто арифметика и пропорции. Я неплохо считаю в уме.
— А как ты догадался про Тлалок?
Хаген, своим любимым жестом, развел и свел ладони.
— Наблюдательность. Ты, Флер и Оскэ несколько раз о нем заговаривали, и всегда с таинственным видом, как будто там, как минимум, сокровища фараонов.
— Если ты такой умный, — обиженно проворчала она, — то скажи, что в этих контейнерах.
— Это уже надо быть экстрасенсом, — заметил он.
Люси наморщила лоб и энергично почесала в затылке.
— Давай, я спрошу по-другому. Для чего бы ты мог так расставить контейнеры?
— Я? Даже не знаю… По такой сетке ставят донные мины, если хотят начисто закрыть какую-то акваторию. Я снимал эти мины, и это первое, что пришло в голову. Но зачем минировать Тлалок, тем более, там и моря нет? Значит это другое. Еще по такой сетке ставят мачты ветряков, но это явно не они, и потом, ветра на Тлалоке тоже нет.
— Хаген! — перебила Люси, — Я спросила: чем это может быть, а ты говоришь, чем это не может быть! Давай по тема, а?
— ОК. Давай попробуем
— Давай, — согласилась она.
— Тогда лучше отвалить подальше от любопытных туристов, вон туда.
Он показал рукой на северо-восток, где в паре миль от них виднелся миниатюрный круглый зеленый островок, похожий на клумбу из-за окружающего его по периметру кольца рифовой отмели.
— Толково, — оценила она, — Людей почти нет. Только причалить негде.
— Потому и нет, что причалить негде. Это Хатана, остров первого ротумского короля Рахо. Там очень красиво. Мы на сикораке перескочим через отмель, припаркуемся к островку, устроим временный Бейкер-стрит 221-b, и поиграем в Холмса и Ватсона.
— Надо купить трубку с табаком, — уточнила Люси, — Сигареты не покатят.
— Вернемся на причал и купим, — сказал он, — Таркэ продает и то и другое в комплекте.
Она немного наклонилась вперед и уперлась ладонями в ствол пандануса. Ее стройная спина выгнулась изящной дугой. Он медленно и нежно провел своими ладонями от ее лопаток до круглых ягодиц, затем обратно, вперед, разглаживая ее бока, а затем, его ладони мягко охватили полусферы ее упругих грудей. Она сильнее выгнула спину и нетерпеливо переступила ногами, качнувшись из стороны в сторону. Он переместил левую ладонь ей на спину чуть выше крестца и плавным движением подался вперед, правой рукой придав своему члену нужное направление. Ее тело сразу откликнулось: волна напряжения прошла от кончиков пальцев ног до плеч. Он положил ладони на ее бедра и начал ритмично двигаться, едва заметно ускоряя темп. Она поймала ритм и…
Люси оторвалась от окуляров портативного дальномера, и сообщила:
— Эти ребята точно нам мешать не будут.
— Что, с ходу занялись делом? — спросил Хаген.
— С разбега, — уточнила она, — Типа, они какие-то сексуально-форсированные.
Он кивнул, нажал кнопку на корпусе, и 10-метровая тонкая соломинка-мачта с бинокулярным объективом втянулась в корпус дальномера.
— Круто, — сказал мальчишка лет восьми, проследив за этой процедурой.
Двое ребят того же возраста согласились: «круто!» а одна девчонка спросила:
— Дядя Хаген, почем взял такую оптику?
— В Паго-Паго, на конверсионном сейле, за сто фунтов. Это устаревшая модель.
— Зато цена гуманная, — заметил кто-то из мальчишек.
— А хочешь, про форсированных объясню? — спросил у Люси другой мальчишка.
— Ну? — откликнулась она.
— Тут эротик-аура, — авторитетно объявил он, растопырив пальцы, вероятно с целью иллюстрировать мощность ауры, — от нее знаешь, как кончают? Тра-та-та-та.