День Астарты
Шрифт:
— Хех… Это я прикололся. На самом деле он из местного винограда. Большие лиловые ягоды, даже больше, чем у нашего самоанского винограда, с твой кулак размером.
Микеле Карпини не удержался и поправил.
— Это полиплоидный сорт нашего самоанского винограда. Этот сорт возник спонтанно, поскольку в Хитивао, а точнее в высокогорной части Новой Гвинеи, есть выходы ряда радиоактивных минералов в почвенные воды. В частности — это природный радон.
— Надо же! —
— Я же агроинженер.
— Ах да, верно… Надо же, выходит это тот же самый виноград…
— Ты фляжку давай, — перебила Юкон.
Флаер продолжал двигаться, задрав нос градусов на тридцать от горизонта. Торин порылся под своим креслом и поднял над плечом пинтовую алюминиевую фляжку.
— Только предупреждаю: это круче абсента.
— А мы не пугливые, — ответила девушка, встала, опираясь на Алибабу и, взялв из руки пилота емкость, глянула сквозь обзорный фонарь кабины, — Joder! Красота! Это мы на какой уже высоте?
— По альтиметру 16200 метров.
— Ни хрена себе… — протянул Омлет, — А какая же будет крейсерская высота?
— 25000 метров. Эта штука… — пилот похлопал по корпусу пульта, — … Быстро летает только если воздух разрежен раз в двадцать. Весь фокус в лобовом сопротивлении.
— Я слышал про такую тему, — встрял Гаучо, — Это было в рекламе тероанской флайки «Amigator». Типа, мы не пробиваем лбом звуковой барьер, мы его перелезаем сверху.
— Я смотрел их тест-драйв, — добавил Омлет, — Классная фигня: быстрая, компактная, дешевая, и четверо помещаются, но только уж слишком похожа на сковородку.
— У нее аэродинамика такая, сковородочная, — авторитетно произнес Алибаба, — Эй-эй, Юкон, чего ты присосалась к фляжке? Ты тут не одна, прикинь?
Девушка хихикнула и передала фляжку сидящему рядом Гаучо, а он, сделав изрядный глоток, протянул емкость Микеле, предупредив резко осипшим голосом.
— Зверское пойло. Реально, крепче абсента. Еще там анис, или хрен знает…
— Эвкалипт, — поправил Микеле, глотнул жгучей жидкости и передал фляжку Омлету.
— Откуда знаешь? — спросил тот, в свою очередь, приложившись к фляжке.
— Запах. Уж эвкалипт от аниса я как-нибудь отличу.
— Черт, я забыл, что ты агроинженер. А тот парень намекнул, что ты это…
— Это тому не мешает, — наставительно произнес Алибаба, отбирая фляжку, — Кросс-профессии. Прикопал что-нибудь, а сверху засеял тыквами. Та же тема, что и у нас.
— А вы кто? — поинтересовался Микеле.
— Бывшие экологические копы, — ответил Алибаба, — А ныне борцы за свободу Атауро.
— Вандалы вы, — букнул пилот, — Где это видано,
— Не пластита, а полинитроглита, — снова поправил Алибаба.
— Один хер, взрывчатка. Короче, давай сюда самогонку.
Алибаба сделал еще глоток, закрыл пробку и вложил флягу в протянутую назад руку.
— А ты что, прямо за штурвалом будешь квасить?
— Ага, — подтвердил Торин, открыл пробку, сделал глоток, закрыл, убрал под кресло и пояснил, — Если на борту пять тонн нитро-хер-знает-чего, то можно и за штурвалом.
— Дроны из взрывчатки? — спросил Микеле.
— Это экономичнее, — ответила Юкон, — Ни лишних материалов, ни лишнего веса. Что летит, то и взрывается. Полинитроглит со стекловолокном это просто гибкий пластик, ничем не хуже тех, из которых делают обычные дроны и флайки.
Омлет кивнул в знак согласия с коллегой и добавил:
— Это — не обычный дрон, а этот… — он помахал в воздухе руками, как крыльями.
— Орнитоид, — подсказал ему Гаучо.
— О! Точно. Никак не могу запомнить это монгольское слово.
— Почему монгольское? — удивился Микеле.
— Потому, что монголы придумали. Он простой, как коврик…
— Ни фига, не монголы, — возразила Юкон, — Его придумали комми, на Элаусестере.
— Что вы грузите человеку! — вмешался Алибаба, — Все было не так. Изобрели этот орнитоид действительно монголы, но не монгольские, а наши, с Туамоту. А сделать орнитоид из пластиковой взрывчатки придумала одна ведьма, на Элаусестере, но не местная, а племянница дока Винсмарта, у которого Ктулху-колледж и эректусы.
— У него две племянницы с эректусами, — заметил Омлет, — это которая?
— Это третья, она лет на десять моложе тех двух.
— Стоп-стоп, — вмешался Микеле, — Я неплохо знаю Джерри Винсмарта. У него две приемные племянницы-янки. Я впервые слышу, что есть еще третья.
Алибаба пожал плечами и выдал естественное, на его взгляд, объяснение.
— Я же говорю: она еще маленькая, потому ты и не слышал. Она тоже приемная, но не янки, а калабрийка из Коста-Виола-Нова, что на Хендерсон-Питкерне.
— Как раз янки, — вмешалась Юкон, — Имя у нее северо-американское.
— С чего это северо-американское? У меня есть подружка-киви, она тоже Люси.
— Ее зовут Люси? — уточнил Микеле.
— Да. И это… — Юкон постучала пальцами по контейнеру, — …Называется «LK Luci».
— Что значит «LK»?
— Light Kamikaze, — пояснила девушка, — Так обозначают дроны-бомбы до ста фунтов.
— Вот и приплыли… — со вздохом произнес он, — …Легкий камикадзе.