День Астарты
Шрифт:
— Ну, понятно, — лейтенант Теллем снова кивнул, — Они вечны, как звезды, а от меня, дурака, останется только дым из трубы. Только, видишь ли, гло, меня этот расклад устраивает. Я парень не амбициозный. Я не собираюсь попадать в эпос. Я просто хочу оставить наше море следующему поколению в чуть-чуть лучшем состоянии, чем я сам получил его от предыдущего. Надеюсь, я смогу это сделать. А будут ли меня помнить через тысячу лет… Честно говоря, мне на это насрать. Казарменный менталитет, ага.
Нен-ю вздохнула и еще
— Извини, бро. Я не хотела тебя обидеть. Просто я вижу мир так, а ты — иначе. Бывает.
— Это точно, — поддержала ее Пума, — а вот я ни разу не видела каторжную тюрьму.
— Должен тебе сказать, Черная кошка, — заметил Рон, — что это далеко не Нан-Мадол.
— Ну, и что? В Нан-Мадол мы с тобой летали, а в каторжную тюрьму — нет. Отсюда до Тепото лететь меньше получаса. Давай посмотрим? Там еще искусственное озеро…
Экс-коммандос внимательно посмотрел на свою vahine и хлопнул в ладоши.
— Hei foa, ничего, если мы вас бросим на пару часов? Типа, слетаем на экскурсию.
— Aita pe-a, — ответила малайка, — Озеро там красивое. А сама тюрьма полное говно. Но, мало ли, вдруг вам понравится? Вопрос вкуса.
«Растопырка» немного неуклюже развернулась у берега, пробежала по поверхности лагуны полтораста метров и, оторвавшись от воды, ушла в светло-голубое, почти что белое небо. Рон бросил взгляд на оставшийся внизу сплюснутый бублик Факахина, повернул штурвал, ориентируя флайку носом к северу, и поинтересовался.
— Хей, Черная кошка, в тебе проснулся интерес к архитектуре?
— Ты что, не понял? — удивилась она, — Ты, Тигра, наверное, правда, не выспался.
— Тю-ю… — протянул он, — Я прошляпил что-то важное, так?
— Важное, да! — Пума тряхнула головой, — У них время только до вечера. Ей нужен мужчина. Ему нужна женщина. Островок маленький. Мы немного мешали.
— Это я затупил, — признался Рон после некоторой паузы.
— Ты смотрел по-другому, чем я, — ответила Пума. — Наверное, это такая философия.
Аэроглиссер-миска, набрав скорость, уверенно проскочил мелководный южный гейт Факахина и, кажется, растворился в мерцающих на волнах рыжих бликах заходящего солнца. Лейтенант Майо Теллем опустил бинокль и стукнул себя кулаком по колену.
— Hei foa! Вот объясните мне: как такая классная девчонка может быть «ваго»?
— С какой целью ты этим интересуешься? — спросил Рон, закуривая сигарету.
— Joder! Неужели это непонятно? Она умная, смелая, сильная, красивая. Вы же сами видели! Если бы не эти дурацкие социально-негативные идеи, она бы могла жить по-настоящему интересной, насыщенной жизнью, сделать столько всего…
— Ты приглашал ее после каторги в свою punalua, на Ист-Самоа? — перебила Пума.
—
Младший инструктор Батчер улыбнулась и фыркнула:
— Просто.
— Вы все такие умные, — слегка обиженно проворчал преторианец, — Может, объясните, почему она предпочитает вернуться в кривую бамбуковую хижину с водяной бочкой вместо ванной, и к проа из палочек с парусом из тряпки со свалки? Нам было здорово вместе — и ей, и мне. Я бы понял, если бы у нее здесь был кто-нибудь постоянный. Это другое дело. Но у нее никого нет, это понятно, и она сама это сказала. Что за фигня!?
— 20 фунтов против хвоста селедки, — сказал Рон, — что она, в ответ, пригласила тебя приезжать сюда, в ее хижину, когда и если ты захочешь продолжить знакомство.
— De puta madre! Откуда вы все знаете, а?
— Это очень старая история, бро, — ответил экс-коммандос, щелчком пальца стряхивая пепел себе под ноги, — Две с лишним тысячи лет назад на Море Медитерриа, в старой бочке жил один хиппи. Он кушал, что найдет, а одевался со свалки. Однажды к нему подкатил социализированный гражданин и предложил: «Бро, научись устраиваться в обществе, и тебе не придется жить в бочке». А хиппи ответил: «Бро, научись жить в бочке, и тебе не придется устраиваться в обществе».
— Ты намекаешь, что Нен-ю права, что забила на все и на всех, и живет вот так?
— Конечно, права. Это ее жизнь. Она живет так, и никому не мешает жить по-другому.
Преторианец снова стукнул себя кулаком по колену.
— Joder! По праву все верно. Это Хартия. Но по жизни… Знаешь, как обидно?
— Ей тоже обидно, — сказала Пума.
— Откуда ты знаешь?
— Я женщина и она женщина. Я вижу.
— Понятно… — Майо задумчиво посмотрел в сторону южного гейта, — …И как же мне теперь поступать в этой идиотской ситуации, когда всем обидно?
— Не знаю, — Пума покачала головой, — Но, если ты приедешь сюда и заглянешь в ее хижину, то она, я думаю, приедет на Ист-Самоа и заглянет в fare твоей punalua.
— Признание чужого выбора, — добавил Рон, — С этого начинается любое соглашение.
— Знаю, — буркнул Майо, — проходил в школе. Fuck! До чего дурное место этот «Угол Рароиа». Поручение не выполнил, зато попал в непонятное. Влип, короче.
Рон улыбнулся и поднял палец к небу, раскрашенному лучами заката.
— Мы забыли тебя порадовать. Поручение ты выполнил.
— Эй, алло, ты не забыл, в чем состояло мое поручение?
— Выпадением памяти не страдаю, — ответил экс-коммандос, — Тебе было поручено разыскать Жерара Лаполо с целью предложить ему от лица Верховного суда пост временного директора INDEMI.
— Ага, — преторианец кивнул, — А я даже не нашел его, не говоря уже про остальное.
— Какая разница, нашел ты его или нет, если цель достигнута?