День Астарты
Шрифт:
— Никаких обид, — перебил Микеле, — Я же сам завел разговор на эту тему. А по поводу огорода мне тоже приходила в голову мысль, что так было бы лучше.
— В каком смысле? — удивился Алибаба.
— В смысле, такая мечта. Я тоже немного мечтатель, понимаешь?
— Ну, это понятно, дядя Микки. Ты ученый, а в науке без этого никак невозможно. О! Поскольку мы заговорили про мечты. Ты уже успел что-нибудь придумать на счет быстрорастущего бальсового дерева? Я вот думаю, и мне кажется, что дело верное…
76
Дата/Время: 19.03.24
Хониара. База ВМФ и Преторианской гвардии
Невозмутимый и неулыбчивый преторианец отработанным жестом указал на дверь в светло-сером барьере, украшенном сверху двумя рядами колючей проволоки.
— Сюда, пожалуйста, сен Карпини.
— Благодарю вас, — сухо сказал агроинженер, толкнул дверь, прошел через короткий тамбур, толкнул вторую дверь и оказался в углу миниатюрного квадратного дворика, огороженного с трех сторон таким же барьером с «колючкой». Четвертую сторону занимал стеклянный павильон, оборудованный как single-room в недорогом отеле. На платформах, поднятых над углами дворика, виднелись фигуры часовых.
А потом Чубби, сидевшая на бамбуковой скамейке за бамбуковым же столом, под карликовым панданусом посреди дворика, отбросила журнал с яркой обложкой, порывисто вскочила, в два прыжка оказалась рядом и повисла у него на шее.
— Микки! Большой пушистый Микки! Я соскучилась!
— Я тоже, соскучился, маленькая глазастая Чубби.
Он обнял ее и уткнулся лицом в ее светлые жесткие волосы.
— А ты мне позавчера снился! — объявила она, — Представляешь, я видела длинный-длинный сон про то, как ты первый раз поил меня домашним вином из самоанского винограда. Помнишь, мы прилетели с тобой из Лантона, ты показывал мне ферму на Алофи, а потом предложил выпить стаканчик молодого вина?
— Я предложил не «стаканчик», а «капельку». Это не мера объема, а мера…
— О! Эта капелька так ударила по моим юным мозгам! — перебила Чубби, — Я осознала смысл своих действий только где-то под утро.
— Ближе к полудню, — уточнил он, — Ты проворчала, что сено колючее, и царапается.
— Между прочим, оно действительно царапалось! Оно каждый раз царапается. Ужас!
— Но ты говорила, что это тебя возбуждает.
— Да, но если бы оно научилось возбуждать меня не царапаясь, это было бы лучше!
— Любовь моя, ты когда-нибудь видела самообучающееся сено?
— Нет. Но мало ли, чего я не видела? Например, я до тебя не видела таких красивых, сексуальных, изобретательных мужчин. Это ведь не значит, что тебя не бывает?
— Я бываю, — ответил Микеле и бросил взгляд на двух охранников-преторианцев на вышках, — Симпатичные у тебя тут мальчики.
— Ага, — негромко подтвердила она и потерлась носом о его щеку, — Они специально отобранные. Знаешь, какой конкурс в преторианскую гвардию?
— Догадываюсь. А зачем здесь этот цирк-шапито с постами
— Наверное, судьи доверяют преторианцам больше, чем электронике. В этом есть своя логика. Никто никогда не знает точно, на кого работает некая компьютерная система.
— Как будто с людьми не то же самое, — фыркнул он.
Чубби совсем домашним движением взъерошила ладонью волосы на его макушке.
— Ну, милый, я же сказала: СВОЯ логика. Чуть-чуть извращенная, если на мой взгляд. Между прочим, я сижу в архитектурном памятнике эпохи Конвента. Он называется «Prison Solarium». До революции тут был частный зоопарк одного плантатора. Когда плантатор смылся, зоопарк национализировали и переделали для социальных нужд.
— А кого здесь держали? — поинтересовался Микеле.
— Плантатор держал крокодилов. Поэтому — бассейн и травка. А скамейку и столик тут поставили уже потом, по просьбе капитана Ланзара, командира стрелков Батакской Армии Сопротивления. Его тут держали два дня, в середине первого года Хартии, а на третий день — расстреляли по приговору трибунала, из пулемета вон с той вышки.
Микеле повернулся в направлении, куда она указала рукой. Пулемет (конечно, уже новый), стоял на том же месте. Рядом прохаживался невозмутимый преторианец…
— Шутки у тебя, любимая, как у бойфренда нашей Люси.
— Наверное, я от него заразилась, — предположила Чубби, — Кстати, как он тебе?
— По-моему, хороший парень, хотя, как выражается молодежь, немного стремный.
— А, по-моему, Люси такой и нужен, — заметила она, делая шаг назад и окидывая его внимательным взглядом, — А знаешь, ты здорово выглядишь. Даже хочется за тобой поухаживать. Садись на историческую скамейку, а я сварю тебе какао. У меня есть раритетный аккумуляторный электро-котелок. Наверное, это первый такой котелок в Океании. Судя по лейблу, он сделан партнерством «Ta-o-Vave» Тонга, 22 года назад.
Чубби метнулась в стеклянный павильон. Микеле видел, как она наливает воду в потускневшую от времени алюминиевую емкость и насыпает порошок из пакета.
— А я тут на днях имел удовольствие заниматься агротехникой на их современной продукции! — крикнул он, — Мини-трактор «Jirafa», что-то наподобие пластикового трехколесного детского велосипеда с моторчиком. Но работает, что характерно!
— Где это ты так отличился? — спросила она, возвращаясь с котелком в руках.
— На Тиморе, в Оекуси…
Едва он произнес эти слова, как из динамика, приклеенного к стволу пандануса, послышался гудок, а затем молодой спокойный женский голос:
— Сен Карпини, суд запретил обсуждать с Чубби Хок военно-политические темы.
— Какая, joder conio, военно-политическая тема! — взорвался Микеле, — Я копал агротехнические траншеи для водорослей навесным диггером мини-трактора! Вы понимаете разницу между мини-трактором и танком или бронетранспортером?