День Астарты
Шрифт:
— Не каркай про тридцадку, — буркнула Флер.
Хаген постучал кулаком по столу (чтоб разбить плохое заклинание, если оно, все же, образовалось) и пояснил:
— Это просто присказка такая. А если серьезно, то этот кекс вовремя ткнул значок «ВМГС». Теперь заиграно. А если бы ткнули позже, то оно могло бы по-всякому обернуться. Мало ли, кто бы еще испугался.
— Лаполо молодец, — произнесла Люси, лизнув вина, — Четко поездил им по ушам.
— Может, он и подстроил, чтобы у того нервного кекса палец потянулся
— Может и так, — Люси кивнула, — Про Лаполо я почти во что угодно могу поверить. Прикиньте, foa, я его узнала. В смысле, опознала. Жерар Лаполо и новозеландский художник-технофутурист Дако Парадино — это один и тот же человек. Я уверена. Провалиться мне сквозь небо, если я ошиблась. И он еще в начале февраля знал про реальную цель проекта с астероидом Тлалок. В этом я тоже уверена.
Микеле отставил стакан и хлопнул ладонями по столу.
— Дети! Я уже ни черта не понимаю!
— Мы тоже пока не понимаем, па, — Флер погладила его по плечу.
— Есть мнение, — добавил Оскэ, — что все эти военные кошмары, просто прикрытие для проекта Тлалок, точнее — «Ballista». Это официальное название.
— И Лаполо был в этой игре еще до назначения полковником? — спросил Микеле.
— Не уверена, — сказала Люси, — Но цель он знал. Может, по каким-то левым каналам.
— Мелло Соарош тоже знает, — добавила Флер, — Поэтому он и заводил селедку за риф, когда начались разговоры про астероиды.
— Хм… А какая цель у этого проекта?
— Мы не знаем, па. В этом и весь фокус. По ходу, это самая охеренная тайна.
Мелодично тренькнул мобайл Карпини, лежащий на столе, между кружками с какао, контейнерами из-под china food, стаканами и листками с записями и распечатками.
— Еще кто-то решил, что лучше вех понимает, как нам выкручиваться, — со вздохом, констатировал Микеле, и поднес трубку к уху, — Да, Карпини слушает… Э… Да, я, разумеется узнал… Приятно слышать, что ты нас поддерживаешь… Извини но, я не понимаю, при чем тут яхт-харбор?… Нет, мне, конечно, не составит большого труда приехать, но я хотел бы знать, зачем… О, Мауи и Пеле, держащие мир!.. Когда, ты сказал, надо приехать?… А пирс…?… Понятно, ОК, я буду.
Микеле положил трубку на стол и окинул взглядом весь молодежный квартет.
— Теперь я не удивлюсь, даже если позвонит Генсек Политбюро Компартии Китая.
— Кто это был? — спросила Флер.
— Это был Ним Гок. Да-да, тот самый. Он что-то там прислал на попутной флайке с Тимора. Наверное, документы или видео… В общем, мне надо приехать через час к девятому туристическому пирсу в здешний яхт-харбор и забрать неизвестно что.
— Девятка в Хониара-Харбор это для иностранных авиа-туристов с любительскими машинами, — сообщил Хаген, — По ходу, он в стороне. Если прилетят совсем тупые придурки, на чем-то,
— Слушай, мы же не на Тиморе. Что со мной может случиться?
— А мало ли… Этот Ним Гок такой мутный… И потом, я что, помешаю?
— Па, он прав! — безапелляционно заявила Люси.
— Давайте-ка я тоже с вами, — сказал Оскэ, — И пушки возьмем, для гарантии.
Хаген задумчиво покрутил пальцами.
— Расклад… Двое там и трое тут… Или трое там и двое тут… Нет, Ежик, давай-ка ты останешься тут. А про пушки, это правильно. Пусть будут под рукой. Так надежнее.
— Точно, — согласилась Флер, поднимаясь из-за стола, — Сейчас притащу.
— Захвати и наши тоже! — крикнула Люси уже ей в спину, — Там спортивная сумка…
— Знаю, — перебила старшая сестра, поднимаясь по лесенке в «детскую» спальню.
Микеле взмахнул руками и хлопнул ладонями по столу.
— Дети! Что за дурацкая игра в wild-west?! От кого вы собрались отстреливаться?!
— По ходу, дядя Микки, этого никогда наперед не знаешь, — произнес Хаген, вот, был, к примеру, случай на Рааевавао. Один хомбре пошел играть в покер, а пушку забыл, и…
— Хватит этих криминальных историй, — перебил Микеле, — Делайте, что хотите! Если нравится, можете хоть миномет поставить на стол. Только не доиграйтесь до визита полиции, нам только этого не хватало. Я понятно выразился?
— Понятно, дядя Микки, только давай, ты вяжи по-своему, а я буду вязать по-своему. Самое четко-золотое правило в любом фартовом деле. Обоим спокойнее, ага?
— Знаешь, Хаген, у меня большое желание заняться культурой твоей речи. Ты уж меня извини, но этот стиль бандитского притона… В общем, это не украшает.
— Да, дядя Микки. Это у меня дурная привычка.
Вернулась основательно нагруженная Флер и, с шумным выдохом, грохнула на стол яркую спортивную сумку и небольшой армейский рюкзак. Громко звякнул металл…
— М-да, — проворчал Карпини.
— Вы там аккуратнее, с посылкой, — наставительно сказала Люси, — В посылках очень разные вещи могут оказаться. Главное, перед тем, как открывать…
— Детка! Что за глупости! Ним Гок не будет посылать мне мину или что-то такое…
— Он фанатик, па, — возразила она, — Откуда ты знаешь, что взбрело ему в голову?
— Это не фанатизм, это другое, — возразил Микеле, — Уж я-то лучше его знаю.
— Ладно, пусть он не фанатик, а просто парень со странностями, — предложил свой компромиссный вариант Оскэ, — Алло, Хаген, ты ведь имел дело с минами, так?
— С противопехотными и с малыми морскими, — уточнил бывший клиент каторги.
Оскэ удовлетворенно кивнул, извлек из бокового кармана рюкзака и положил на стол устройство, напоминающее простенький фотоаппарат с экраном-видоискателем.