День Астарты
Шрифт:
— Как вы считаете, общество на Элаусесте устроено хорошо или плохо, правильно или неправильно? — спросил он, без всякого предисловия.
— Ну, и вопросик… — протянула Флер.
— Вопрос простой, как гвоздь, — заметил Оскэ, — для самих элаусестерцев оно устроено хорошо и правильно, а для остальных это дело вкуса. Кому что нравится.
— Это субъективный подход, — возразил кхмер, — Идеалистический. Не марксистский.
Оскэ удивленно развел руками.
— Как это не марксистский? Вот тебе другой способ производства, и вот тебе другое устройство
— Так, — Ним Гок кивнул, — Ты хорошо объяснил. Но ты не сказал главного: это более эффективный способ производства, чем в остальной Меганезии, или менее?
— Ну, допустим, более. И что из этого?
— По ходу, ты сам себя поймал, Ежик, — весело сообщила Флер, не отрывая взгляда от подопечной детворы, — По классическому истмату, если эффективнее, то надо к нему переходить. Ты же не говорил про разветвленное будущее. А зря, зря…
— Да! — обрадовался Оскэ, — Есть несколько перспективных социальных технологий, которые могут работать параллельно. Кооперация разных моделей прогресса.
Ним Гок задумался, что-то взвешивая в уме, и снова кивнул.
— Хорошо. Возможно, вы правы. Возможно, есть несколько хороших вариантов. Но, воспроизвести у нас на Тиморе проще именно тот из них, который на Элаусестере.
— Тебе так понравилось то, что ты увидел в ролике? — спросила Флер.
— Не важно, — ответил он, — Мое мнение субъективно и не играет роли.
— Как это, не важно!? Ты что, готов строить систему, которая тебе не нравится?
— Да, если это реально работающая прогрессивная коммунистическая система.
Флер, которая до этого лежала на животе, подперев подбородок ладонями, теперь, немного лениво, переместилась в сидячее положение, затем, пошарила в карманах валяющейся рядом жилетки Оскэ, нашла сигареты и закурила.
— Ты уж извини за прямоту, Ним Гок, но с таким подходом к делу, ничего у тебя не получится, ни с прогрессом, ни с коммунизмом.
— Почему? — спросил он, — Ведь элаусестерская модель жизни очень простая и очень дешевая. Людям там не нужны дома и одежда, не нужна личная собственность. Они обходятся только объективно-необходимыми материальными благами, и используют любые возможности для продуктивного труда и научно-технического творчества. Не менее важно, что они ведут здоровый образ жизни, и у них здоровые, развитые дети.
— Пиздец, — спокойно и буднично произнесла девушка, — Ты ничего не понял.
— Объясни, — спокойно ответил Ним Гок.
— Даже тебе, хотя ты насквозь комми, и то не нравится система, существующая на Элаусестере, — сказала она, — А для тиморцев, которым коммунизм как-то не очень интересен, это вообще кошмар! Конечно, можно выгнать людей из домов, отобрать одежду и все имущество, и заставить работать по скользящему графику профессий. Никаких проблем, если у тебя пулеметы. Но невозможно заставить людей жить по-элаусестерски. Ну, построишь ты особую каторжную тюрьму, которая прославится
— Пройдет время, и люди убедятся: эта система эффективна, — возразил кхмер, — она обеспечивает им насыщенную, интересную и благополучную жизнь.
Оскэ мягко вынул сигарету из пальцев задумавшейся Флер, вызвав обиженный визг:
— Ни фига себе!!!
— Я обещал дяде Микки, что буду следить, чтобы ты меньше курила, — невозмутимо пояснил он, делая затяжку, — и, кстати, сигарета у тебя дымилась без толку, а мне она нужна, чтобы сосредоточиться и придумать хорошее, техничное объяснение.
— Ага! Великая задача! — она фыркнула, — И селедке понятно: если загнать людей на каторгу, без всякого выбора, то ничего эффективного не получится! Если человек не хочет, то лучше даром кормить его в тюрьме, потому что его работа будет убыточна.
— Человек захочет, если ему правильно объяснить, — парировал Ним Гок, — когда есть видео, показывающее, чего люди могут добиться в коммунистическом обществе, я не нахожу проблемы в том, как объяснить трудящимся смысл перехода к этой системе.
— Вот так, — заключил Оскэ, потрепав Флер по шее, — А ты мне про селедку. Не так все просто. Тут надо объяснять материалистически, по-инженерному.
— Ты объясняй уже, — проворчала она, — А то, пока ты просто кидаешь понты.
Широко улыбнувшись, Оскэ подтянул к себе свою жилетку, извлек из одного из двух самых больших карманов старомодный планшет и быстро нарисовал посреди листа бумаги ровный квадрат с несколькими входящими и исходящими стрелками.
— Это биологическая машина, которая что-то потребляет и что-то производит. Она, в обиходе, называется «человек». Юзать любую машину надо в нормальном рабочем режиме, иначе она даст низкий некачественный выход, или вообще сломается. Так?
— Ты подходишь к человеку, как эксплуататор, — возразил красный комбриг.
— Нет, я подхожу, как марксист и материалист. Человек — это производительная сила. Остальные его свойства — просто надстройка. Рассуждать иначе — идеализм, ага?
Ним Гок на минуту задумался, а потом несколько неуверенно кивнул.
— Хорошо. Наверное, ты прав. Что дальше?
— Дальше все просто. Мы ставим машину в определенную среду, откуда она будет получать комплектующие, расходные материалы и все такое. Потом включаем блок питания, начинаем грузить в машину сырье и выгружать продукцию. Питание — это понятно. Биологические потребности. А вот среда… У машины типа «раб, копающий канавы и таскающий кирпичи», требования к среде примерно такие же, как у машины типа «лошадь». Машине типа «свободный фермер», уже нужна более сложная среда: «деревенская инфраструктура» — включая дом, семью, соседей и кабак, зато на ферме производительность в сто раз выше, чем на плантации с рабами. Исторический факт. Дальше начинаем рассматривать машины типа «квалифицированный рабочий». Или, например, машину типа «инженер-технолог», — Оскэ постучал себя пальцем по лбу.