День денег
Шрифт:
– Тот Чикулаев, а этот будет Кильдымбаев, – сказал Кильдымбаев. – Можно. Или я от тебя уйду.
– Ладно, – сказала Галина.
И назвали второго сына тоже Леонидом, но Кильдымбаев все равно ушел.
И Галина решила больше не выходить замуж.
Путаницы не возникло: один, действительно, записан в школе и прочих местах Чикулаевым, другой Кильдымбаевым, а то, что они братья, некоторые не знали, а другие думали: сводные.
Братья любили маму и друг друга. Они даже в школе, учась в разных классах, все перемены
Братья вставали спина к спине и дрались до крови.
И от них отступились.
Они росли спокойными добрыми мальчиками, учились довольно средне из-за какой-то постоянной душевной рассеянности, учителя считали их туповатыми и ленивыми.
Все свободное время они помогали матери по дому, читали приключенческие книги, а летом строили в пригородном лесу (жили на окраине) на деревьях шалаш, играли друг с другом в индейцев и следопытов. Когда Кильдым упал с дерева и вывихнул обе ноги, Чильдым на руках донес его до больницы (примерно 5 км).
Они жили друг другом – словно чувствовали, что ждет их в дальнейшем.
И вот Чильдым учился в последнем классе, а Кильдым в предпоследнем.
У Чильдыма появилась девушка Нелли, не из школы, а из техникума, старше его, с красивым овальным лицом, обрамленным темными гладкими волосами. Она приходила к нему, когда мать была на работе, а Кильдым в волейбольной секции (он очень хорошо играл в волейбол, он выступал за районную школьную сборную команду, и Чильдым тоже – пока не появилась Нелли).
Однажды Кильдым почему-то не пошел на тренировку, а Чильдым задержался в школе, а Нелли уже пришла.
– Какие вы разные, – сказала она. – Чильдым светлый и голубоглазый, а ты русый и кареглазый. Совсем не похожи, хоть братья. Но оба красивые. Губы у тебя даже красивее.
И стала целовать Кильдыма в губы.
И Кильдым не оттолкнул ее, а тоже стал целовать ее своими губами, которые она целовала.
Когда пришел Чильдым, они не успели одеться.
Кильдым сказал Нелли:
– Уходи, и чтобы я тебя больше не видел.
Она ушла. Чильдым ударил Кильдыма.
Кильдым ответил.
Они дрались так, как когда-то с другими, защищая друг друга. До крови и боли.
Молча.
С этого дня они практически перестали разговаривать друг с другом.
С этого дня началось их постоянное и напряженное соперничество.
Мать считала, что для Чильдыма и техникум великое благо, но тот подготовился и поступил на автодорожный факультет политехнического института.
Через год то же самое сделал и Кильдым.
Чильдым, едва закончив институт, организовал, пользуясь поблажками перемен, кооператив по строительству гаражей.
Кильдым стал молодым начальником одного солидного ДРСУ (дорожно-ремонтное строительное управление).
Чильдым
Кильдым даже на свадьбе не был. Потому что сам готовился к свадьбе – и женился вскоре на блондинке, у которой ноги были 98 см.
Чильдым построил себе дом в два этажа с гаражом, и Кильдым построил себе дом в два этажа, но с солярием и двумя гаражами.
Однако не рассчитал Чильдым или подставил его кто: он сел в тюрьму на два года.
Кильдым допустил нарочитые служебные злоупотребления – и его тоже осудили на два года.
Обоих выпустили досрочно, через год.
Чильдым в тюрьме кулаками и разговорами завоевал авторитет и вышел готовым бандитом. Кооператив себе оставил, но начал заниматься делами более крупными, просто и честно говоря: разбоем. Но бескровным, потому что не любил, чтобы мучали людей. Если кто нарушал закон, он его наказывал собственноручными руками, вплоть до расстрела.
Кильдым организовал дело еще более крупное, его специализацией было горючее всех видов, затем он освоил нелегальное производство спирта, а потом уже осуществлял только общее руководство: слишком многопрофильной стала деятельность подведомственных ему подразделений.
Если Чильдым заводил любовницу, Кильдым заводил двух.
Если Чильдым проигрывал в казино тысячу долларов, Кильдым проигрывал две.
Если Чильдым летел с женой отдыхать в Южную Африку, Кильдым летел в Австралию.
И настал день, когда они поняли, что так дольше продолжаться не может.
Они назначили друг другу встречу.
– Ну, сойдутся твои и мои, – сказал Чильдым. – Что это даст?
– Море крови, – согласился Кильдым.
– Поэтому уезжай, – сказал Чильдым.
– Сам уезжай, – ответил Кильдым.
Чильдым побледнел. Он достал револьвер и сказал:
– Тогда играем в русскую рулетку. Вот пистолет и пустой барабан. Кладем один патрон и стреляем по очереди, пока кто-то себе башку не разбомбит.
– Согласен, – сказал Кильдым.
Они стали крутить барабан, прикладывать пистолет к виску и нажимать на спусковой крючок – по очереди.
Очередь переходила тридцать шесть раз. И ни разу патрон не встал против дула. Такое может быть. Теория вероятности допускает. Но арбитр, присутствовавший при этом и от страха пивший виски из горлышка, неудачно пошутил:
– Может, там патрона-то и нет?
– Может быть, – сказал Чильдым и, направив для шутки в его сторону револьвер, щелкнул. Раздался выстрел, арбитр упал.
– Тогда так, – сказал Чильдыму Кильдым. – Через год этот город будет мой.
– Через год этот город будет мой, – ответил Чильдым.
Многие саратовцы помнят, какие лихие перестрелки возникли в одно время, какие взрывы звучали, какие темные слухи носились по городу. Мафия воюет! – говорили они, не зная, что воюют не на жизнь, а на смерть – два брата.