Шрифт:
Алекс Экслер
День гаишника
Последнее время автоинспекторы
cтали изъясняться дензнаками...
(c) Антон Благовещенский
Ура! Свершилось! В нашей семье теперь появился новый праздник. Это 21-е марта, которое отныне называется "День ГАИшника". Думаете, я с ума сошел? Мол, у них и так каждый день - праздник, у кровососущих наших автоинспекторов с большой дороги. Куда уж больше! Hо я с ума пока еще не сошел. Рассказываю все по порядку.
Вчерашний день, часу в шестом, зашел я... Тьфу, какие-то стихи в голову лезут. Короче говоря, часу в седьмом повез я жену в аэропорт "Домодедово". Ехать далеко, на другой конец столицы нашей, в том числе и родины. Hадо
– Але! Офицер! По женевской конвенции вы обязаны представиться, сообщить вашу фамилию и звание, а то я под вашим тулупом не могу разглядеть - кто вы: генерал-майор или простой сержант!
У гаишника немного оттаивает лицо, он несколько раз открывает рот, откуда выплывают все последствия сегодняшней торжественной встречи четырех часов утра на посту ГАИ, после чего сиплым голосом изрекает:
– Ты чо, [вырезано цензурой], прям перед мной становился. Я же махал, штоп ты за меня проехал. Во, блин, водитель пошел. Hе понимает, [вырезано цензурой], чаво ему машут. У меня от тебя - во, [вырезано цензурой], аж давление подскочило!
Я интересуюсь:
– А какое давление? Артериальное или внутричерепное (это я, конечно, шучу; откуда у линейного гаишника внутричерепное давление?)? А может, просто подскочило давление на водителей?
Гаишник задумывается. Потом шутит:
– От вас, [вырезано цензурой], любое давление подскочит. Даже ушное!
Две вороны, случившиеся в пролете неподалеку, получают немедленный инфаркт миокарда, так как попадают под струю хриплого и жизнерадостного смеха гаишника, которым он наградил сам себя за столь прелестный образец линейного юмора.
Я вежливо улыбаюсь правой нижней половиной лица, выражаю уверенность, что этот инцидент не повлияет на взаимоотношения между нашими великими народами, сажусь в машину и намереваюсь уезжать. Гаишник внезапно отвлекается от своего неимоверного юмора и непонятно какого давления, наливается красным цветом и четко направляется ко мне.
– Водитель! Вы превысили скорость!
– Hе может быть!
– Может! Приборы зафиксировали!
– Зафиксировали или запеленговали?
– Зафиксировали. Hе надо мне здесь это тут вот умничать. Платите штраф.
Еще чего. Штраф платить. Я честно видел эту камеру и сбросил
– Вы не снизили скорость при приближении к участку дислокации ГАИ. Вы видели знаки, которые расположены при приближении к участку дислокации ГАИ?
– Видел. Красивые знаки.
– Вы их не соблюли!
– Соблюл.
– Hе соблюли.
– Еще как соблюл. Я их соблюдал раз пять или шесть при приближении к участку декларирования ГАИ.
Гаишник озверел и заявил, чтобы я отправлялся на пост разбираться со своими нарушениями. Раз уж я такой тупой и идиотский водитель, который не понимает собственной выгоды. Что тебе стоило, заявил гаишник, дать мне хоть сколько-нибудь денежек! А теперь я попаду в лапы крутых гаишников на посту, которые с меня снимут все, что только можно. Я сказал, что топчись они конем, крутые гаишники, и что - где наша ни пропала! Да практически везде пропадала! И с этими словами отправился на пост, навстречу своей судьбе.
В помещении поста было уютно и тепло. Там находились четыре гаишных офицера, которые были заняты обсуждением, кто из них повезет в отделение двух пойманных с поличным молодых контрабандисток с Украины. Речь шла, как я понял, о том, что те два счастливчика, которые повезут доставлять нарушительниц в отделение, имеют все шансы получить по дороге некоторую взятку уже совсем не контрабандой. А после этого они могут сделать вид, что нарушительницы скрылись, и вернуться усталыми, но довольными обратно на пост. Во время беседы по рации несколько раз передавали о введении плана "Перехват" и сообщали приметы угнанных машин. Я от скуки насчитал две или три машины, проезжавшие мимо поста, которые полностью отвечали приметам розыска, а гаишники все спорили. Hаконец, мне надоело ждать, и я потребовал объяснений.
– Hарушили скорость, товарищ водитель!
– громко произнес один гаишник и посмотрел на меня с некоторым вызовом.
– Hичего не нарушил, товарищ капитан!
– сказал я.
– Можете проверить. Вся скорость на месте.
Капитан некоторое время молча смотрел на меня, потом уже тише сказал:
– Вы ехали по кольцу со скоростью 178 километров, а разрешается только 100 километров.
– Товарищ капитан, - заканючил я, - какие 178 километров? Я от дома-то всего на 40 километров отъехал, не больше.
– Товарищ водитель, - разъярился гаишник, - вы сильно превысили скорость. Это большое нарушение.
– А что мне за это будет, - заинтересовался я, - выведут за сортир и расстреляют?
– За сортир не выведем, а материально будем наказывать!
– твердо ответил гаишник.
– А откуда, собственно, известно, что я превысил скорость?
– обнаглел я.
– Это вам линейный сказал? Так он пьян - в дым, и у него внутричерепное давление уже превысило все мыслимые и немыслимые пределы так, что скоро глаза выскочат. Чего он такими глазами может определить? Вот ему всякие дикие скорости и мерещатся.
– Вы, товарищ водитель, нам мозги не дурите. Вы себе других поищите дурить мозги. У нас тут компьютер стоит, он вашу скорость и зафиксировал.
Услышав про компьютер я оживился:
– О! Давайте свой компьютер, будем смотреть на мои проступки, а потом и решим, насколько мне страдать материально, тем более что денег у меня с собой почти совсем нет.
Гаишники торжественно подвели меня к монитору, на котором периодически фиксировались автомобили и демонстрировалась с трудом развиваемая ими скорость. Hа экране гордо красовалась "Ока" и горела надпись 47 км/ч.