День греха

Браун Сандра

– Но это правда. После гибели Кевина перестала у меня душа лежать к работе.

– Ага, а еще ты обиделся, что меня произвели в сержанты и дали его отделение. Нет-нет, дай мне сказать, – перебил он, заметив, что Берк собирается возразить. – Я знаю, что тебе это не понравилось. Я прекрасно понимаю, какие отношения были у вас с Кевом Стюартом.

– Ты так говоришь, будто мы были любовниками.

Мак коротко хохотнул.

– И все равно, я понимаю, что творилось у тебя на душе, когда он погиб.

Берк

не нашелся, что ответить. Он не собирался обсуждать свои сокровенные чувства с Маком. Во-первых, потому, что это касается только его одного, а во-вторых, потому, что он не до конца доверял Макьюэну.

Этому не было какого-то разумного объяснения. Просто он инстинктивно чувствовал, что за бахвальством и дружелюбием Мака скрываются какие-то нехорошие, даже зловещие черты его натуры. И пока Берк не определит, что именно пытается спрятать от чужих глаз Макьюэн, он с этим человеком будет держаться настороже.

Мак продолжил:

– Я не считаю, что ты ушел из-за гибели Стюарта.

– Не только из-за этого.

– Я знаю, ты поссорился с женой.

– Быстро у нас слухи распространяются.

– Особенно когда речь идет о живой легенде. Берн чертыхнулся:

– Уже второй раз за вечер я слышу эту чушь. Хватит, а то я разозлюсь. Никакая я вам не легенда.

Мак рассмеялся, но смех прозвучал несколько натужно. Наклонившись вперед, Мак уперся локтями в колени и стал смотреть на тлеющий в темноте кончик сигары.

– Кевин был единственным, Берк?

– Единственным кем?

Мак поднял глаза и посмотрел на Бейзила в упор.

– Предателем в отделе по наркотикам. Если бы Мак предложил Берку провести ночь с его очаровательной женой, Берк и то бы не так сильно удивился. И сразу же изумление сменилось яростью.

– Вот как, значит, ты думаешь?

– Это не я так думаю, – возразил Мак. – Люди так говорят.

– Какие люди?

– Сам знаешь, – пожал плечами Макьюэн. – Те, кто работает в отделе. А парни из ОСР задают разные вопросы.

Отдел служебных расследований? Неужели наконец началась проверка, которой Берк так давно добивался? Он доставал всех, от Дуга Пату до начальника полиции, требовал, чтобы была организована секретная операция по выявлению и разоблачению предателя. И вот, по иронии судьбы, они заподозрили Кевина.

– Я в это не верю, – быстро проговорил Мак, – но некоторые из наших считают, что ты обнаружил измену и, когда представился подходящий случай, кокнул его сам. Это правда?

– Нет! – рявкнул Берк.

– А еще…

Мак запнулся, и Берк исподлобья взглянул на него.

– Ну же, Мак, продолжай. Кого еще подозревают?

– Тебя.

Лицо Берка не отражало бушевавшей в его душе ярости, но Мак, очевидно, все понял и, не переводя дыхания, затараторил:

– Попробуй встать на их место, Бейзил. На днях мы провели удачный

рейд.

– Я читал. Поздравляю.

– Вот и получается…

– … что, как только я ушел, дела в отделе по наркотикам стали налаживаться.

– Все выглядело бы куда лучше, если бы ты вернулся.

– Не надейтесь.

– Тогда докажи мне, что они не правы, – повысил голос Макьюэн.

– Слушай, я никогда не напрашивался в кумиры. Не собираюсь я ничего доказывать.

– Кто нас предает?

– Не знаю. Да мне, по правде, и наплевать, – соврал Берк.

– Неправда, тебе не наплевать. Ставлю задницу моей Тони, что тебе совсем даже не наплевать. А ее задницей я очень дорожу.

– Неудивительно. – Он попытался улыбнуться, но получилось так себе, а Мак продолжал требовательно смотреть, ожидая объяснений. – Ладно, Мак, мне действительно не наплевать. Потому что из-за этого сукиного сына убит Кевин. Но чем активнее я старался вычислить эту гадину, тем хуже ко мне относились в НОБН. А после неудачи с Сэчелом и смерти Рэя Хана чаша моего терпения переполнилась. Я подумал: а идите вы все куда подальше. Вот я и ушел, и теперь ничуть об этом не жалею. Мак сделал затяжку.

– Это официальная версия. А как на самом деле?

– На самом деле? Когда я обнаружу предателя, я его убью.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Плечи Мака немного обмякли.

– Рад слышать. Могу я тебе помочь?

– Нет, – упрямо мотнул головой Бейзил. – Кев был моим напарником, моим другом. И погиб от моей пули. Это мое дело.

– 0'кей, я тебя понимаю. Но вряд ли ты справишься один, тем более не будучи полицейским. Возвращайся в отдел и продолжай поиски.

– Нет.

– Бросать работу можно, когда у тебя все хорошо, – не сдавался Мак. – А у тебя кругом одни неприятности. Твой друг погиб. Брак дал трещину. На тебя катят бочку в отделе. Всем известно, что ты в нокдауне. Поэтому, если что-нибудь случится с полицейскими из отдела наркотиков или отдела нравов, кого будут подозревать в первую очередь?

Аргументы Макьюэна были вполне резонны, но Берк сказал:

– Ничего, как-нибудь переживу.

Он, прищурившись, посмотрел на свою сигару.

– Это Пату тебя послал прочитать мне лекцию?

– Нет. Но если бы он был здесь, то сказал бы тебе то же самое.

– Он мне все это уже говорил. И как раз сегодня.

Сегодня утром Берк впервые встретился с адвокатом, ведшим дело о разводе. Барбара не теряла времени даром, и Берка это вполне устраивало. Его только разозлило, что приходится тратить большие деньги на адвоката, хотя он уже сказал Барбаре, что она может поступать, как ей заблагорассудится.

– Пату созвонился с Барбарой, узнал имя моего адвоката и через него попросил меня перезвонить в отдел, – пояснил Берк Маку.