День хризантем
Шрифт:
— Мы взяли за основу титановый скелет андроида серии 3-L, — пояснил Мюллер, — и использовали технологию тела из жидкометаллического композита. Джон, изобрази-ка нашего гостя. Черты лица биоробота расплылись, исказились, а затем приняли новую форму.
— Гм, неплохо, — признал Бейли, разглядывая стоящую перед ним копию самого себя. — Этак он мог бы и зарплату за меня получить. Так у него твердый скелет и жидкометаллическая основа в резиновой оболочке?
— Это не резина, а искусственно выращенная кожа, — ответил Мюллер.
— Угу. А насколько он силен?
— Покажи, на что ты способен, Джон, — сказал Мюллер, протягивая андроиду короткую полосу пятимиллиметровой
— Букву «зю» он делать научился, — согласился Бейли. — А как у него с мозгами? Вы отказались от использования человеческой памяти в пользу искусственного интеллекта, но не опасно ли это? Такую силу нельзя выпускать из-под контроля человека.
— Разрабатывая управляющую программу, мы использовали в качестве основы три закона робототехники Айзека Азимова, — ответил Мюллер, — с той разницей, что Джону задается «образ врага». Кроме того, он не может активно действовать, находясь в Вечности. Именно поэтому он так много тренируется на имитаторе. Наш тренировочный лагерь расположен на 1416-й линии. Вот там он мог бы показать вам все, на что он способен.
— Он покажет это на линии 0001, - ответил Бейли.
Начало охоты
Авианосец секты «Дети Ямато» покинул бухту на острове Хоккайдо сразу после наступления темноты. Корабль шел, не зажигая ходовых огней, соблюдая радиомолчание, и лишь время от времени включая навигационный радар, чтобы не столкнуться в темноте с рыболовецким судном. Командовал им лично сэнсэй Тояма. Вскоре после этого со многих аэродромов, разбросанных по всей территории Японии, начали подниматься пары, звенья и чуть большие группы старых антикварных истребителей и бомбардировщиков. Они уходили в усыпанное звездами ночное небо, спеша к точке общего сбора. В этой точке Йоцу Ватанабе должен был открыть для них окно в прошлое. Над западным побережьем Японии в это время на очень малой высоте шел десантный вертолет «Найт Хок». У него был камуфляж и опознавательные знаки японских Сил Самообороны, но на самом деле он принадлежал Службе Хронобезопасности Вечности. На борту двенадцатиместного вертолета был всего лишь один пассажир, зато с массой весьма тяжеловесного багажа. Основную массу его составляли оружие и боеприпасы. Сам пассажир выглядел весьма колоритно. Это был здоровенный блондин огромного роста, в черных солнцезащитных очках, из-под которых виднелась только квадратная челюсть. Красная майка была заправлена в черные кожаные штаны, а они, в свою очередь, в высокие, доверху зашнурованные ботинки.
Поверх майки был одет легкий кевларовый бронежилет и подвесная система из кожаных ремней с подсумками для боеприпасов. Молодецкая харя громилы не выражала абсолютно никаких чувств. В сотне километров от восточного побережья Японии, над морем медленно описывал длинные овалы большой серебристо-белый четырехмоторный самолет. Скрытые под двумя огромными обтекателями на его брюхе и спине антенны радаров чутко ощупывали пространство своими невидимыми лучами. «Эйприл Фёст» зорко несла свою вахту.
Расселл Бартон и Аарон Голдштейн, склонившись над тактическим дисплеем величиной почти с бильярдный стол, отслеживали авианосец и приближающиеся группы самолетов. Прогнозируемые курсы всех самолетов и авианосца четко сходились в одной точке юго-восточнее Йокогамы.
Это, вероятно, и была точка сбора заговорщиков. В этой самой точке на перископной глубине медленно кружила в ожидании атомная субмарина «Кавэлла» под командованием
— Самолеты противника снижаются, — доложил оператор радара. — Идут к самой воде.
— Наконец-то, — произнес Бартон. — Сейчас эта шаланда развернется, и они пойдут на посадку. Передайте Макензи, чтобы приготовились.
— Сэр, станция слежения сообщает о сильном искажении пространственно-временного континуума в районе авианосца! — крикнул связист. — Параметры искажения не соответствуют принятым в Вечности. Бартон недоумевающе взглянул на Голдштейна-младшего.
— Какого дьявола, Аарон?
— Ватанабе! — догадался Голдштейн. — Черт! Ватанабе раньше времени открыл окно!
— На это же нужна невероятная мощность! Он собирается держать окно открытым, пока эта лайба принимает самолеты? — Бартон все ещё не понимал замысел фанатиков. — Он всю Японию оставит без электричества!
— Сэр, авианосец противника направляется прямо в межвременное окно! — доложил радиометрист. — Самолеты следуют параллельным курсом.
— Они не будут садиться! — догадался Голдштейн. — Они решили не тратить время, и посадить самолеты уже после перехода в прошлое!
— Черт бы их побрал! — Бартон схватился за микрофон и заорал открытым текстом. — «Кавэлла»! «Кавэлла»! Атакуйте немедленно!
Макензи, вы слышите?! Они уходят, пустите их к рыбам! Голдштейн взглянул на тактический дисплей. Позиция межвременного окна выделялась на нем жирной яркой зеленой линией. Крестообразные красные отметки самолетов противника аккуратными тройками приближались к ней, и исчезали. Крупная прямоугольная красная отметка авианосца была уже совсем близко от отметки окна. Макензи слышал голос Бартона, но у него почти не оставалось времени. Субмарина завершила разворот для выхода в атаку. Торпеды уже были заряжены в трубы торпедных аппаратов. Джефф Вильямс выверил боевое решение. Оставалось лишь отдать приказ.
— Затопить торпедные аппараты! — скомандовал Макензи.
— Есть, сэр! Послышался громкий шум воды, врывающейся в торпедные трубы.
— Аппараты затоплены, сэр!
— Интервал стрельбы — восемь секунд! Первый, второй, третий, четвертый аппараты — пли! Субмарина вздрогнула, когда первая торпеда была выстрелена из аппарата сжатым воздухом. Звук выстрела пронесся по кораблю как судорожный вздох. Через восемь секунд «Кавэлла» вздрогнула снова, вторая торпеда ринулась следом за первой. Интервал был необходим, чтобы акустик мог следить за каждой торпедой отдельно, и чтобы взрыв первой торпеды не повредил остальные. Ещё через восемь секунд последовал третий выстрел, за ним — четвертый.