День Кощея
Шрифт:
– А что за штуковина такая? – я вдруг поверил старому колдуну. Уж больно он горел этой идеей. Да и материальная выгода для него явно присутствовала.
– Рука! – прошептал он мне прямо в ухо.
– Чёрная рука из детских страшилок? Верная рука – друг индейцев?
– Да тьфу на тебя, охальник! Самая настоящая рука, хваталка! Я ей приказываю, а она хватает, да несёт, куда укажу, понял?! Рука Добиуса обзывается. Был такой чудик один в стародавние времена… А, да хрен с ним, не важно!
– Круто… Это с такой рукой
– Ну а то! – закивал он. – Понимаешь, ёшки-матрёшки!
– Ну-у-у… А много золота там, говоришь?
– Ста скелетам твоим не унести!
– А далеко лезть придётся?
– Ну-у-у… – замялся он. – Побродить маленько придётси, Федь. Но оно того стоит! Ты только представь: бездельники все енти бегают тут по площади, суетятси, а тут ты такой из Холма на ста подводах доверху гружёных золотом и выезжаешь! Они же тут все и удавятся от зависти, Федь! Красота!
– Ну, разве что ради борьбы с ленью и тунеядством, – хмыкнул я. – Хорошо, деда, договорились. Сейчас с делами разделаюсь и через недельку-другую можно будет…
– Да ты что?! – завопил он. – Стырят же, Федь! Народ-то какой ушлый у вас, глаз да глаз за ним нужен! Пошли сейчас!
– Не, сейчас я точно не могу, – покачал я головой. – Мне ещё надо придумать… – И тут меня осенило: – Дедушка Мировид, а там только золото и твоя эта рука? Или ещё какие штуковины есть?
– Всего полно! – он провёл ребром ладони по бороде там, где под ней скрывалась шея. – Енто же схрон самого Филимона! Я с ним ещё в стародавние времена сталкивался… Ну, в том, нашем мире, понятное дело. Редкостный паршивец был, мда… Но кудесник – знатный, наговаривать не буду.
Ну, как Кощей и говорил мол, тут точно какой-то могучий колдун обитал. Мол, силой тут всё пропитанно. Надо будет про этого Филимона поспрашивать, а пока… Тут же можно подарочек найти для царя-батюшки! Магическая фиговина какая-нибудь – самое то ему будет!
– А скажи, дедушка Мировид, – перешёл я к уточнениям, – а что, например, кроме золота и твоей этой руки ты там видел?
– А всё! – развёл он руками. – А тебе что нать?
– Не-не, – засмеялся я, – так не пойдёт! Давай, колись, что там ещё есть?
– Ну-у-у… – почесал он бороду. – Колесница золотая есть, надо? Доспехов полно всяких, топоров с мечами. Надо? Сапоги-скороходы видел, только грязные какие-то и в заплатах… Образов людёв и зверюк всяких из камня и золота много… Ну, что ещё?.. Да там много всякого, Федь! Ну, зал один с горой каменьев драгоценных доверха… В другом зале ничего и нет, акромя столика с короной, а в третьем только ковры молью побитые…
– Стоп! А что за корона, дедушка?
– Да хрен её, – пожал он плечами. – Я мимо пролетал, почуял только, что силой от неё могучей веет и всё. А рука ента моя, она маленько в другой стороне, я туда и направлялси тогда.
– Дедушка Мировид, – заговорщицки
– Только никому, Федька! – он приложил палец к губам и сделал страшные глаза. – Узнает кто – точно стырят!
– Ёшки-матрёшки! – поклялся я и рванул во Дворец.
– Босс что-то реально придумал, – протянул Аристофан, когда я ворвался в Канцелярию, сияя довольной улыбкой.
– Ну, сейчас начнётся, – вздохнула Маша. – Даже покушать не успели.
– Неужто нашёл отгадку, внучек? – обрадовался Михалыч.
– Высокий офицерский чин, – Калымдай нежно погладил свой погон, – подразумевает высокий интеллект.
– Я в Федюньке никогда не сомневалась, – пробасила Агриппина Падловна.
– Давайте я вас обниму, голубчик? – предложил Гюнтер.
– Клац! – порадовался вместе с нами Дизель.
– Не зря я столько времени на Федькино колдунское обучение убил! – приосанился под люстрой Лиховид.
– Рассказывайте, Фёдор Васильевич, – попросил прагматичный Виторамус.
Я горделиво приосанился, выбросил руку в сторону и начал:
– Шёл я лесами дремучими, подымался на горы высокие, переплывал моря глубокие, пробирался пещерами тёмными…
– А в ухо, внучек? – предложил дед, наливая мне чай.
– И в ухо чудищу заморскому заехал, – подтвердил я. – А как же без грандиозных баталий?
– Завязывай, босс, – попросил Аристофан. – Не томи в натуре, а?
Я сел в своё компьютерное кресло, крутнулся на нём, а потом торжествующе обвёл взглядом сотрудников:
– Холм!
– Знатная могилка получится, – кивнул Михалыч, – коли не перестанешь над нами издеватьси.
– Покрасоваться не даёте, – продолжал улыбаться я. – Ладно, слушайте. Сейчас меня дед Мировид поймал и рассказал, что он в нашем Холме порылся и знаете, что он там нашёл?!
– Подарок монсеньору, – зевнула Маша. – Ничего сложного.
– В том числе, – кивнул я. – Там вообще, деда, радуйся, настоящая сокровищница!
– Всё до грошика – в казну! – чётко среагировала главбух.
– А как же иначе-то, Агриппина Падловна?! – завопил я, украдкой подмигнув Михалычу. – Строго под опись! Порядок знаем!
– Конкретней, босс, – попросил Аристофан. – Что за подарок?
Я перестал дразнить коллег и рассказал обо всём, что знал. И про руку, и про корону, и про древнего колдуна. Правда, имя его забыл. Не страшно, Мировид придёт, напомнит, да и не особо это важно сейчас. Можно считать, что ничего и не забыл.
– Настоятельно рекомендую, – серьёзно сказал Виторамус, – не акцентировать всё внимание на этой вашей короне, Фёдор Васильевич. Ещё неизвестно, какими свойствами она обладает.