День козла
Шрифт:
Дождь усилился, усеял мелкими брызгами стекло. Снайпер шире приоткрыл чердачное окно, высунул конец винтовочного ствола с насаженной на него пластиковой бутылкой в образовавшуюся щель. Самодельный глушитель мешал точному прицелу, но стрелок был уверен в успехе. С шестисот метров он, бывалыча, в спичечный коробок попадал, а тут такая мишень… В армии ее «коровой» называли. За то, что самая большая, в рост человека. Так что не промахнется. А вот грохот от выстрела ему ни к чему. Потому что, несмотря на готовность к самопожертвованию, он все-таки надеялся уйти незамеченным после поражения цели, раствориться в кривых улочках городка. Для этого ему хватит пяти минут. Охрана у бывшего
Но живым он не сдастся. На этот случай во внутреннем кармане пиджака у него «Макаров» припрятан. С патроном в стволе. Стоит только опустить флажок предохранителя, и – бах! Нет, в тех, кто попытается его остановить, стрелять он не будет. Он ведь не убийца, а мститель. Да, если хотите – палач. Это все-таки разные вещи… А потому, если засветится, то из пистолета – в себя. Вот сюда, чтоб наверняка…
Снайпер невольно потер тронутые сединой, влажные от пота волосы на виске. Потом взглянул на часы. Без четверти десять. Пора бы и президенту появиться!
А вот и он. В дальнем конце улицы вынырнул из-под мутного занавеса дождя приметный синий джип, закачался, как крейсер в штормовом море, на ухабах, тяжело плюхаясь в глубокие лужи.
Стрелок клацнул затвором, вгоняя в патронник тяжелый и маслянистый, будто золотой желудь, патрон. Прильнул к окуляру, поймал машину в перекрестье прицела.
Джип остановился у калитки, обдав брызгами обреченно-безразличную очередь. Снайпер затаил дыхание, ощущая кончиком указательного пальца холодную сталь спускового крючка. Вот сейчас откроется дверца машины. Первым выйдет, конечно, охранник. Осмотрится, определяя потенциальную опасность для бывшего президента, но притаившегося на чердаке стрелка, отдаленного от дома целительницы более, чем на пол-километра, конечно же, не увидит. Вероятнее всего, телохранитель будет смотреть на очередь – понурую и равнодушную. А потом, убедившись, что президенту ничто не угрожает, выпустит его из машины. На то, чтобы прицелиться, у снайпера уйдет две-три секунды. Затем чмокнет приглушенный расстоянием и усеянной мелкими дырочками пластиковой бутылкой выстрел…
Но ни охранник, ни президент из джипа не вышли. Машина застыла, сверкая чужеродно посреди убогой улочки. Зато из калитки выпорхнула Дарья Душнова. Прикрываясь от дождя большим черным зонтом, она сказала что-то, махнув рукой, в сторону очереди, затем подошла к джипу, открыла дверку, и, живо вскочив на подножку, скрылась внутри. Автомобиль взревел, стрельнул облачком белого выхлопа и тронулся с места.
Глядя вслед удаляющейся в дождливую хмарь машине, стрелок понял, что просчитался. Не президент пожаловал в это утро к целительнице, как о том судачили шепотком козловские обыватели, а она помчалась
Стрелок выругался сквозь зубы, опустил винтовку. Заговоренный этот старый хрен, что ли?!
Отсоединив пластиковую бутылку, он спрятал винтовку в длинный брезентовый чехол. Плотно прикрыл створки окна, задвинул для верности шпингалет. Потом поднял с пола лежащий у ног моток шпагата с привязанной на конце килограммовой гирькой, сгибаясь под пыльными балками, зашагал по скрипучему шлаку к выходу с чердака. Запер за собой дверь на простенький висячий замок, и пустынными в этот каникулярный период коридорами школы прошел в каморку, где обитал завхоз.
– Ну как? – озабоченно поинтересовался тот, вставая ему навстречу из-за обшарпанного стола.
– Все нормально. Дымоход в порядке. Вот ключ от чердака. А это квитанция о проведении профилактических работ. Распишитесь.
Завхоз глянул с сомнением на мятый клочок бумаги, исписанный неразборчивыми каракулями, потом на протянувшего его мужика – тоже потасканного изрядно, в брезентовой штормовке, с перепачканным жирной сажей лицом, и, обреченно вздохнув, подписал.
– Все? – поинтересовался он настороженно. – Счет потом пришлете?
– Потом, – хмуро подтвердил мужик. – Пока все.
– И даже на магарыч не попросишь?
– Так ведь все равно не дашь! – белозубо, как шахтер в кинохронике прежних лет, вдруг улыбнулся мужик.
– Не дам, – радостно кивнул завхоз. – Мы ж школа… Бюджетники… Сам понимаешь.
– Ну и хрен с вами, – беззлобно мотнул головой трубочист и вышел из кабинета, волоча за собой инструмент – моток веревки и какие-то палки в брезентовом чехле.
XIII
После полудня на дачу, где временно обитал бывший президент, пришел Гаврилов и вручил Коновалову распечатку данных о владельцах нарезного оружия.
– Ребята из разрешительной системы в компьютер слазили, и в пять минут всех нашли, – не без гордости пояснил подполковник. – Передовая технология! Не то, что прежде – листали бы свои гроссбухи три дня. А теперь – вишь как! Я-то стар уже обучаться, по интернетам скакать…
– Да ничего сложного в этом нет, – успокоил его Коновалов, усадив за столик в саду и просматривая распечатку. – Автомобилем управлять сложнее, чем компьютером. Тэ-экс, что тут у нас… Два карабина «Тигр», «Сайга… Ух ты, СКС!
– Гладкоствольные ружья мы отмели, – пояснил Гаврилов. – Пистолеты ведомственной охраны, само собой, тоже. Есть еще две берданки у сторожей РАЙПО, так мы их не указали. От ржавчины рыжие, патроны дробовые, тридцать второго калибра…
– У вас и райпотребкооперация сохранилась? – удивился полковник.
– А как же! Кто ж соль, керосин да спички по деревням развозить будет? Не частник же… Там одни бабки глухие остались, живут, как при каменном веке – без света, с керосиновыми лампами. Провода-то жулики давно посрезали…
– Ты сам список-то этот видел? – перебил его Коновалов. – Можешь ли указать, кого плотнее… изучить надо?
Гаврилов сдвинул форменную фуражку на лоб, поскреб затылок.
– Если по списку ориентироваться, то глухо. Владельцы карабинов – народ серьезный. Практически все – богатеи местного масштаба. У одного – придорожный ресторан, вы мимо его наверняка проезжали… манты, пельмени, другой скупку цветных металлов держит. Такой, между нами говоря, гад! В половине района электропровода со столбов посрезали – и все к нему. В разгар уборочной, жулики с пяти комбайнов крышки с бензобаков отвинтили – и в скупку. Они, оказывается, алюминиевые. А комбайны три дня простаивали.