День Луны
Шрифт:
Кажется, нет. Может, сквозное ранение? Руки не пострадали. Он пошевелился сильнее и чуть не закричал от боли. На правую часть тела была наложена повязка. Там был сильный ожог и ранение. Он вспомнил, что упал от толчка именно в правое плечо. Значит, его ранили именно в это место.
Он снова попытался пошевелиться. Кажется, на этот раз боль была не такой сильной.
Предположим, что он сумеет подняться. Но как отсюда сбежать? В соседней комнате, через которую нужно пройти, сидят по меньшей мере трое вооруженных людей. Может, даже четверо или пятеро. Каким образом он сумеет пройти мимо них? О том, чтобы взять автомат в руки, не может
Но почему он до сих пор жив? — вдруг обожгла его неприятная мысль. Почему они захватили его и привезли сюда? Нападение на контейнер. Они хотят знать, что установлено на контейнере. Нет. Не может быть. Сейчас, судя по всему, уже далеко за полдень, а контейнер еще не найден. Значит, он не здесь. Иначе его сразу бы засекли. Но почему привезли именно сюда его, раненого и никому не нужного? Почему не оставили в автобусе?
Он беспокойно задергался. Первые выстрелы, взрывы из гранатометов. Смерть Буркалова. Ранение Ваганова. Кажется, одного из нападавших ему удалось застрелить. Так почему его все-таки привезли сюда? Какую информацию хотят получить террористы? О захваченном ими биологическом оружии? Похоже на то. Хотя… если они не знали, что именно они хотят захватить, то никогда бы не напали. Он снова попытался подняться. Нет, ранение в грудь достаточно тяжелое. А в соседней комнате продолжали говорить:
— Почему ты думаешь, что все будет вечером? Седой говорил, что мы должны быть готовы к двенадцати часам дня.
— Правильно. Но только готовы. А реально все начнется не раньше пяти-шести часов вечера. Им тоже нужно дать время. Собрать такую сумму денег, камушки, подготовить самолет — это тебе не так просто. Нужно дать им хоть какое-то время.
— А если они за это время нас обнаружат и перебьют?
— Ну и что? — насмешливо спросил Лось. — Пусть даже обнаружат. Капсулы ведь все равно не найдут. А ради этих капсул они на все пойдут, лишь бы их выкупить. Седой говорил, что это самое страшное оружие, изобретенное человеком.
— Так на кой мы его отдаем? Может, нам лучше его себе оставить?
— Ох и дурак ты! — с презрением произнес Лось. — Зачем нам эти капсулы? Что мы с ними будем делать? Ты умеешь с ними обращаться? Или Седой умеет? Да зачем они нам?
Получим свои деньги и отвалим. Пускай здесь остаются со своими капсулами и сами все подчищают.
— А этого зачем привезли сюда? Он ведь ранен тяжело, все равно сдохнет. Мог бы и там окочуриться.
— Нельзя, — засмеялся Лось, — там ведь не дураки сидят, все хорошо понимают. А вдруг кто-нибудь сообразительный попадется? И тогда все начнет узнавать, откуда напавшие на контейнер люди знали об этих капсулах, о перевозке контейнера, о его охране? Понимаешь, что тогда будет?
— А откуда мы узнали?
— Этого и мне не сказали. Но майор очень подходящий для этого человек. Пусть все думают, что он и сообщил нам эти сведения. Поэтому майор нам очень нужен. Очень. И вечером мы его с собой в аэропорт возьмем. Пусть там все его увидят. Лишь бы не сдох до вечера.
А потом в самолете можешь делать с ним все что хочешь. Это будет уже отработанный материал.
Сизов слушал, вцепившись зубами в подушку, чтобы не закричать. Значит, все оставшиеся в живых офицеры и солдаты считают его предателем. Значит, так сообщат его жене и детям. Значит, так будут думать о нем все остальные.
Он вспомнил жену, сына, дочь. Значит, если он умрет сегодня, то весь мир будет считать его предателем и подонком. Нет, закрыл глаза майор, так не получится. Он ведь даже не знал, когда и кто повезет этот контейнер. Значит, предатель все-таки был, и этот предатель находится на очень ответственном посту, если знал все подробности маршрута, время и место перевозки контейнера с капсулами. Нет, снова подумал Сизов, давая себе в душе клятву. Он не может сегодня умереть. Он обязан вернуться к своим. Ползком, но вернуться. У него просто нет права на смерть.
Москва. 14 часов 20 минут
Это было третье место, куда они приехали.
В первом не оказалось никого. Во втором за дверью были слышны только испуганные женские голоса. Оказалось, что брат Игоря давно продал свою квартиру, переехав в другой город.
И тогда Седой назвал третий адрес. Адрес дома у станции метро «Речной вокзал». За рулем сидела Карина, которая выбирала самый короткий маршрут для проезда по городу.
Подъехав к дому, она плавно затормозила и взглянула на сидевшего рядом Седого.
— Опять пойдешь вместе с этим? — спросила она, кивая на заднее сиденье, где сидел Леший. Тот, казалось, не реагировал на ее обидные слова, вызываемые очевидной ревностью женщины к этому непонятному существу, значившему так много для Седого.
— Если хочешь, пойдем с тобой, — пожал плечами Седой. — Леший, ты останешься в машине. — Он вышел из автомобиля и, как обычно, не оборачиваясь, пошел к дому. Карина, сильно хлопнув дверью, отправилась следом.
Она знала, что он никогда не пользуется лифтом, предпочитая подниматься пешком. Вот и сейчас он поднимался достаточно быстро, так быстро, что она еле поспевала за ним. У нужной ему двери он остановился. Не дожидаясь, пока она догонит его, позвонил в дверь.
— Кто там? — спросили за дверью.
— Свои, — ответил Седой, продолжая звонить в дверь.
— Кто это свои? — спросил тот же голос.
— Мне нужен Анджей. Я Седой.
За дверью кто-то хмыкнул и удалился. Через минуту открылась дверь, и Карина с удивлением увидела направленное на них дуло автомата.
— Давайте пушки, — потребовал незнакомец. Седой протянул свой пистолет.
— У нее нет оружия, — быстро сказал он вместо женщины. Дверь открылась, и они вошли в квартиру, оказавшуюся огромными апартаментами, где были соединены несколько квартир. В большой гостиной на диване в экзотическом шелковом халате их ждал хозяин квартиры. Не дожидаясь приглашения, Седой сел в кресло. Карина села в соседнее. Телохранитель хозяина квартиры остался стоять у входа в комнату.
— Давно тебя не видел, Седой, — сказал Анджей. — Зачем приехал?
— Давно, — согласился Седой. Он не любил перекупщика и никогда не имел с ним никаких дел, лишь иногда бывая в тех местах, где любил бывать и Анджей.
— Твоя девочка? — спросил Анджей, показывая на Карину, словно ее здесь вообще не было.
— Я ищу своих ребят. — Седой проигнорировал вопрос хозяина квартиры.
— Каких ребят? — удивился Анджей. Или сделал вид, что удивился.
— Двое моих ребят прячутся от меня. Один из них Игорь, здоровый такой тип. Ты должен его помнить.