День Полыни

Ипатова Наталия

– Крупные камни ценятся выше мелких?

Она усмехнулась.

– Это смотря кем ценятся. Вы спросили у гнома, вот и получайте гномский ответ. Вы ведь не предпочтете одну женщину другой только потому, что в ней больше весу? Эльфы вон вообще работают с алмазной пылью, в наших глазах годной лишь на то, чтобы ею шлифовать настоящие камни. Большие камни, – я посмотрел на ее руки и увидел, что кончики указательного и большого пальцев у нее расплющены. – Ну а что значит – ценятся? Я могу сказать, что этот камень умный, а этот – сильный, а вон тот – склонен ко злу, но я получу больший доход, продав полста работ с камушками весом в два-три просяных зерна, чем буду десяток лет выставлять в витрине сколь угодно искусно ограненный булыжник размером

с кулак. Нет, может и найдется безвкусная дура, которая его захочет, и денежный мешок, который может себе это позволить, но это разовая «статусная» вещь, цена которой определяется тем, сколько за нее готовы заплатить, а не себестоимостью и трудозатратами. Как символ чего-нибудь-там, или для чар… Да, для чар, но мы уже оговорили с вами, что это могли бы быть за чары.

– А вы могли бы отличить зачарованный камень от обычного?

– Ну а что значит зачарованный? Мы, разумеется, применяем при огранке заклинания из номенклатурного отраслевого списка, но это касается исключительно технологий обработки. Я никак не влияю на свойства камня и могу доказать это посредством независимой экспертизы.

Не вопрос. В лаборатории, буде придется, размотают всю последовательность, как и когда предмет колдовали. К слову, у нас и штатный эксперт по камням есть, и все эти вопросы мы могли бы задать ему.

Вот только в принципе известно, кто у нас штатный консультант, и едва ли к субъекту, гарантированно работающему с полицией, наши мошенники, кто бы они ни были, понесут что-то интересненькое. Другими словами, зачем нам закидывать удочку там, где не клюет? А наши мошенники, если они хоть сколько-нибудь успешны, должны же быть хоть немного умны.

– Я, – гордо сказала мистрис Фанго, – могу отличить подделку! Вы бы видели, что народ пытается выдавать за честные бриллианты!

– Спасибо, именно это я хотел знать. И еще один вопрос, мэм. Такие большие скидки – с чем они связаны? Бриллианты ведь никак не скоропортящийся продукт. Мэм, я повторюсь снова – я не ищу в вашей деятельности ничего криминального. Я выясняю только общие закономерности вашей отрасли, и надеюсь, что вы поможете мне как гражданин, заинтересованный в стабильности бизнеса.

И каждый раз им это приходится втолковывать до полной потери убедительности в голосе и сведенных от канцелярита скул, и все равно они никогда не верят. Гномы упрямее камня. Они твердо знают, что вы не упустите выгоду, продав их секреты. Вопрос – насколько они неправы?

– Мы всегда сливаем старые коллекции, когда поступает новая.

– А с новой можно нам ознакомиться? Чем она принципиально новая?

Мистрис Фанго с усилием поднялась с деревянного кресла и отперла массивное бюро, такое огромное, что мне оно сперва показалось частью стены, и достала оттуда тяжелую металлическую шкатулку. Ключ обнаружился у нее на поясе. Отомкнула им цепь, которым шкатулка была прикована к кольцу где-то внутри шкафа. Другим ключом отперла саму шкатулку, а содержимое вытряхнула себе на ладонь.

– До начала продаж еще неделя, – сказала она. – Но раз уж полиция просит… смотрите.

Мы, как мальчишки, столкнулись лбами над столом.

– Не стану отрицать, что в большинстве случаев в наших «новых» коллекциях обновляется лишь дизайн, а мы не такая крупная фирма, чтобы самостоятельно разрабатывать новые огранки или ювелирные сплавы. Однако на нынешнее новшество я делаю ставку. Это называется «болотные огни». Возможно, – она выделила голосом это слово, и я понял, насколько она суеверна, – они взорвут рынок.

Они были маленькие, но сверкали так, что я вообще не видел в ауре блеска границ камня. Живой разноцветный огонь в горсти.

– Вы хотите сказать, что это сделано без волшебства? – недоверчиво спросил Рохля, а я подумал, что если бы кто заключал в камень живые души, как в сказках моего детства, то так бы оно и выглядело.

– Все, что вы видите, сделано исключительно технически. Взгляните, – она ловко подцепила толстыми пальцами

сверкающую кроху. – Если направить свет прямо в табличку, камешек будет выглядеть совершенно темным. Но и насквозь луч не проходит. Павильон [1] нарезан таким образом, что весь отраженный нижними гранями свет выбрасывается через табличку и боковые грани. Рундист [2] почти круглый, колеты [3] вовсе нет. Я берусь утверждать, что здесь в заданном весе достигнута наибольшая поверхность камня. Очень мелкая работа. Раньше камни этого калибра гранили исключительно «розой», а уж какие у «розы» в плане игры возможности… Да никакие!

1

Павильон – нижняя часть ограненного камня, обычно уходящая под оправу.

2

Рундист – граница между коронкой и павильоном.

3

Колета – плоская грань на павильоне, параллельная табличке. Обычно меньше таблички раза в три. В некоторых огранках может отсутствовать совсем.

Я слушал и диву давался. Казалось бы только что мы лицезрели гномскую подозрительность в ее цвету махровом, и нате вам: профессиональная гордость – еще одна примечательная грань отношений гражданина и власти, которую мы задели.

– Вы в оправу их намерены ставить? – поинтересовался Дерек как бы невзначай.

– Разумеется. Мои сыновья как раз…

– Взглянуть можно?

Мистрис Фанго, сделавшись очень недовольной с виду, вынуждена была позвонить куда-то в глубины дома.

– Григо, в какой стадии у тебя работа? Это неважно. Да, именно сейчас.

Если бы она была нашим начальником, мы бы тоже ходили строем и лишних вопросов не задавали! Спустя пару минут на пороге возник молодой гном с таким же, как у матери, тяжелым продолговатым лицом. Смотрел он встревожено, а в руках у него была папка.

– Это только эскизы, – торопливо сказал он, – причем даже не законченные.

Мать взглядом приказала ему все показать.

Я не большой мастер по всяким бирюлькам, но мне показалось, что Григо вдохновлялся эльфийскими образцами. В основе браслетов и диадем лежала сложно переплетенная сетка из ювелирного сплава, с растительными мотивами, очень красивая сама по себе. При виде высокого ажурного колье – такое анатомически не на каждую шею наденешь! – Дерек скептически хмыкнул. Должно быть, хотел пошутить насчет ошейника как средства удержания женщин, но удержался. Не при мастере так хохмить.

– Интересная работа, – заметил он вслух. – А камушки тут куда? Куда попало на сетку, или есть какая-то система?

– Я, – торопливо сказал Григо, – сделал несколько вариантов декоративного крепежа и поставлю тот, который подойдет по величине и форме. Соответственно и расположение камней на основе для каждого варианта будет своим.

Тут я заметил, что Рохля проснулся. Колыхнулось пламя свечей.

– Похоже, у меня до сих пор было неверное представление о работе ювелира, – мягко сказал мой друг. – Мне всегда казалось, что у вас в сейфе стоит сто коробочек, в каждой из которых – тысяча одинаковых камушков, и вы берете тот, который нужен… и записываете, сколько взяли.

Григо немедленно вспыхнул.

– Понимаете, не имея представления о том, какой будет в итоге величина камня…

– Вы граните их сами, – мягко спросил Дерек, – или можете взять уже готовые камни у независимого поставщика, если вас устраивают цена и качество работы?

Вот он – вопрос из серии главных. В терминах «разумеется, я хорошая» на него не ответишь.

– Я могу взять полуфабрикат, если меня устраивают цена и качество.

В воздухе повисает – «а что, не надо было?»