Шрифт:
Если тебе повезло быть ирландцем…
То тебе уже очень повезло!
Ирландская поговорка
Чёртов мох!
– Проклятье Нового Орлеана, – сплюнув, я ощетинился. – Тоже мне земля обетованная!
Эти
Луизианский мох, что и не мох совсем, а растение, лишенное корней и цепляющееся за кору деревьев тонкими, почти нитевидными стеблями. Стебли эти покрыты чешуевидными волосками. Местные ублюдки собирали этот мох и использовали в качестве галлюциногена.
Мне довольно часто приходилось сталкиваться с нелегальной продажей и последствиями действиями этого наркотика. Богатенькая молодежь скупала для своих крутых вечеринок у торговцев Французского квартала мох, а потом состоятельные родители отстёгивали в казну города кругленькую сумму, выкупая из полицейских участков своих отпрысков.
Местные а-ля колдуны и ведьмы хорошо наваривались на бестолковых детках. Чёртовы зельевары, из любой поганки наркотик делают. Сволочи, что от этих местных выродков взять!
Звонок от патрульного в три часа ночи прервал мой прекрасный сон, где я развлекался с двумя знойными малышками. Вызов поступил с плантации Макгеттиган, и я незамедлительно направился в эти адские болота, уверенный, что всё опять замешано на луизианском мхе.
Я сделал последнюю затяжку, бросил сигарету под ноги и придавил окурок ботинком. Нехотя оторвал свой зад от капота «Доджа» и направился к поместью, где уже суетились полицейские.
– Шериф Мур, – кивнул мне один из служащих закона. – Мы вас уже заждались, сэр.
– И тебе доброй ночи, Дэвид. Что тут у нас?
Офицер поджал губы и сообщил о жестоко растерзанных жертвах, опять.
Последние полгода излюбленное место любителей природы заповедник Кларк Крик и озёра Мери и Фостер не сходят с новостных лент, которые неустанно полощут жуткие подробности об убийствах, но это не мешает идиотам со всех штатов переться именно в Луизиану для отдыха. Мне оставалось только тяжело выдохнуть. Вытащив сигарету из пачки, я вновь закурил. В воображении нарисовал картину ожидающего меня зрелища и вошёл в поместье.
Как
День святого Патрика – любимый праздник ирландцев. Всё поместье было украшено зелёными ленточками, горшочками со скалящими гномами, огромными шапками и кельтскими символами. Вот только магическая вязь не защитила Сиршу и Дункана Макгеттиган. А вот где же их восемнадцатилетняя дочь?
Я стоял и курил на огромной веранде. Жадно всасывал убивающий меня дым. С такой работой можно было свихнуться. Чёртов штат Луизиана!
– Прострелю тебе руки, если ещё раз увижу, что ты делаешь! – заорал я на полицейского, стоящего в тени кипариса и срывающего мох.
Молодой парнишка дёрнулся в испуге, запнулся и рухнул в вязкую землю искусственно вырытого озера, которое располагалось на заднем дворе поместья.
Этот сраный мох! Сколько же от него проблем.
Голодающие рабы, чтобы забыться от боли после истязания плетьми, использовали его в качестве дурманящего средства. Курили или вдыхали дым и впадали в транс, проклиная и призывая своего папу Легба – обаятельного демона Вуду. Прошло две сотни лет, но эта чума не покинула Луизианы. Эти земли пропитаны старой ворожбой, проклятьями и ненавистью.
– Где дочка хозяев? – кинул я вопрос стоящему рядом Дэвиду.
Дэвид лишь развёл руками. Они прочесали весь периметр плантации, но не нашли и следа Уны Макгеттиган. Её телефон и, скорее всего, её разорванная в клочья одежда были обнаружены в столовой, где так жестоко разорвали на куски её родителей.
Конец ознакомительного фрагмента.