Шрифт:
Джеймс БЛИШ
День статистика
Уиберг четырнадцать лет проработал за границей специальным
корреспондентом "Нью-Йорк Таймс", из них десять посвятил еще и
другой, совсем особой профессии и в разное время провел в общей
сложности восемнадцать недель в Англии. (В подсчетах он,
естественно, был весьма точен.) Вот почему жилище Эдмунда
Джерарда Дарлинга сильно его удивило.
Служба Контроля над народонаселением была учреждена ровно
лет назад, после страшного, охватившего весь мир голода 1980
года, и с тех пор Англия почти не изменилась. Выезжая по
автостраде номер четыре из Лондоне, Уиберг вновь увидал
небоскребы, выросшие на месте Зеленого пояса, которым некогда
обведен был город,-- под такими же каменными громадами бесследно
исчезли округ Уэстчестер в штате Нью-Йорк, Арлингтон в Вирджинии,
Ивенстон в Иллинойсе, Беркли в Калифорнии. Позднее таких махин
почти не возводили, в этом больше не было нужды, раз численность
населения не возрастала, однако построили их на скорую руку, и
потому многие через некоторое время придется заменять новыми.
Городок Мейденхед, где уровень населения остановился на цифре 20
000 жителей, с виду тоже ничуть не переменился с тех пор, как
Уиберг проезжал его в последний раз, направляясь в Оксфорд.
(Тогда он наносил подобный визит специалисту по эрозии берегов
Чарлзу Чарлстону Шеклтону, тот был отчасти еще и писатель.)
Однако на этот раз у Мейденхед Тикет надо было свернуть с
автострады, и неожиданно Уиберг оказался в самой настоящей
сельской местности, он и не подозревал, что еще сохранилось
такое, да не где-нибудь, а между Лондоном и Редингом!
Добрых пять миль он пробирался узеньким проселком -- еле-еле
впору проехать одной машине, сверху сплошь нависли ветви деревьев
– - и выехал на круглый, тоже обсаженный деревьями крохотный
пятачок, который, кажется, переплюнул бы ребенок, не возвышайся
посередине десятифутовая замшелая колонна-памятник павшим в
первой мировой войне. По другую сторону ютилась деревня Шерлак
Роу, куда он направлялся, там, кажется, всего-то было что
церквушка, пивная да с полдюжины лавчонок. Должно быть,
неподалеку был еще и пруд: откуда-то слабо доносилось утиное
кряканье, "Файтл", обитель романиста, тоже стояла на Хай-стрит,
видимо единственной здешней улице. Большой двухэтажный дом, крыша
соломенная, стены выбелены, дубовые балки когда-то были выкрашены
в черный цвет. Солому совсем недавно сменили, поверх нее для
защиты от птиц натянута проволочная сетка; в остальном вид у дома
такой, словно
оно, вероятно, и есть.
Уиберг поставил свою старую машину в сторонке и нашарил в кармане
куртки заготовленный агентством "Ассошиэйтед пресс" некролог,
бумага чуть слышно, успокоительно зашуршала под рукой. Вынимать
ее незачем, он уже выучил некролог наизусть. Именно эти гранки,
доставленные почтой неделю назад, и заставили его пуститься в
путь. Некролог должен появиться почти через год, но в печати уже
сообщалось, что Дарлинг болен, а это всегда неплохой предлог -в
сущности, им пользуешься чаще всего.
Он вылез из машины, подошел к огромной, точно у сарая, парадной
двери и постучал; открыла чистенькая, румяная горничная. Он
назвал себя.
– - Да-да, мистер Уиберг, сэр Эдмунд вас дожидается,--сказала она,
и по выговору он сразу узнал ирландку.-- Может, хотите обождать в
саду?
– - С удовольствием.
Очевидно, эта девушка служит совсем недавно, ведь знаменитый
писатель не просто дворянин, но награжден орденом "За заслуги", а
значит, его надо величать куда торжественней; впрочем, по слухам,
Дарлинг равнодушен к таким пустякам и уж наверно даже не подумал
бы поправлять горничную.
Она провела гостя через просторную столовую, где дубовые балки
потолка низко нависали над головой, а очаг сложен был из
самодельного кирпича, отворила стеклянную дверь в глубине, и
Уиберг оказался в саду. Сад размером примерно в пол-акра--розы,
еще какие-то цветущие кусты, их огибают посыпанные песком
дорожки, тут же несколько старых яблонь и груш и даже одна
смоковница. Часть земли отведена под огород, в уголке под навесом
высажены какие-то растеньица в горшках; от дороги и от соседей
все это заслоняют плетень из ивовых прутьев и живая
изгородь--стена вечнозеленого кустарника.
Но любопытней всего показался Уибергу кирпичный флигелек в
глубине сада, предназначенный для гостей или, может быть, для
прислуги. В некрологе сказано, что тут есть отдельная ванная (или
туалетная, как до сих пор деликатно выражаются англичане из
средних слоев); в этой-то пристройке Дарлинг писал свои книги в
пору, когда с ним еще жила семья. Вначале у домика была
островерхая черепичная крыша, но ее давно почти всю разобрали,
чтобы оборудовать знаменитую маленькую обсерваторию,
"Здешние края не слишком подходили для астрономических