Денвер Блэк
Шрифт:
— Ну, простите, нас. Мы не хотели. Честно. Извините нас. Мы больше не будем, — перебивая друг, друга, принесли свои извинения мы.
— А мне, больше и не надо, — недовольно буркнул Петр.
— Поймите, вы просто обязаны, нам поверить, иначе у вас скоро будут крупные неприятности.
— И именно вы, мне их собираетесь устроить. Что ж, я готов, принять судьбу такой, какая она есть. Только, пожалуйста, если, вы действительно собираетесь со мной, что-нибудь сделать, то сделайте, это побыстрее, чтоб я не мучился.
— Нет, вы нас не правильно поняли. Мы наоборот хотим вам помочь. А неприятности, вам могут устроить некромансеры,
— Которых отпустил именно ты, — укорила меня черный маг, а Лена, с Томасом, молча ее поддержали.
— Ну, кто из нас не ошибался, — развел руками я.
— Да, — фыркнули остальные. — Только ты у нас, очень часто стал ошибаться. Как знать, может быть, это возрастное.
— Знаете, что… — хотел возмутиться я, но меня прервал Петр.
— Простите сэр… Денвер. Вас, кажется, так зовут?
— Да.
— Довольно странное имя для русского человека. Ну да, ладно. Дело вот в чем: допустим, я поверил во все ваши россказни и истории. Но я по природе скептик, поэтому будьте любезны, удивите меня чем-нибудь.
— Чем?
— Ну, я не знаю, — почесал затылок ученый. — Покажите какой-нибудь фокус.
— Да, пожалуйста, — обрадовался я, но ненадолго.
— Только такой, чтобы это было похоже на настоящую магию. — Облом! Ну, и что нам ему показать. Я хоть и являюсь чистокровным магом, но все заклинания, которые я когда-либо узнавал, относятся скорее к разряду боевой магии (то есть, эта магия больше подходит для драк, чем для показательных представлений). Наташу, просить тоже абсолютно бесполезно. Ее заклинаниям, иногда, даже мы пугаемся, а что на счет ученого, так я вообще молчу (заикой может на всю жизнь остаться). Естественно, подобные размышления не могли остаться в стороне и я немедленно получил заслуженный подзатыльник от черного мага. Поэтому, быстро перевел свои мысли в другое русло, чтобы избежать дальнейших подзатыльников. Лену, тоже просить об этом опасно (мало что она может натворить с таким магическим потенциалом. Чего стоит дырка в полу, после нашего первого посещения). Неожиданно я получил второй подзатыльник, только послабее (теперь уже от принцессы). Да, что ж такое а? О, чем не подумаю, и то не так и, это нет так? Тогда, кого же просить о показательном выступлении для этого скептика? Даже и не знаю. Если только… О! Кажись придумал.
— Том. Томас! — позвал парня я. Он, чтобы не влезать в разговор, подошел к окну и от скуки начал глазеть на звезды.
— Да, сэр Денвер.
— Подойти сюда, пожалуйста.
— А-а-а… зачем?
— Да, подойди, никто тебя не укусит.
— Обещаете.
— Клянусь. Ну, иди же сюда, — Том не спеша, подошел к нам, посмотрел на ученого и немного уменьшился в размерах.
— Что это с ним? — удивился Петр. Мы пожали плечами.
— Понятие не имеем. Должно быть он вас боится.
— Меня? А чего это меня надо бояться. Он вроде бы взрослый мальчик, а я вроде бы не такой уж и злой. Даже муху не обижу. Ну, разве, что ящерицу какую-нибудь, препарирую, но только в научных целях.
— Препа… чего? — поинтересовалась наша «всезнайка».
— Препарирую, — повторил Петр.
— Ух, ты! — восхищенно ахнула Лена. — Какое красивое слово. А, что оно означает?
— Лучше тебе не знать. Крепче будешь спать, — принцесса надулась и, отойдя в сторонку, снова стала изображать из себя безвинно обиженную. Ох, уж эти принцессы.
— Томми, да прекрати вести себя как маленький. Петр, тебе ничего плохого не сделает, — ученый кивнул. — А теперь сделай нам, пожалуйста, маленькое одолжение.
— Какое? — уже вполне спокойно спросил Томми.
— Докажи нашему… новому другу, что мы являемся настоящими магами, а не какими-нибудь цирковыми артистами.
— А, мы что, разве ими не являемся? — удивленно шепнула на ухо Натали.
— Являемся, — заверил ее я. — Но в данный момент — мы маги, и стоим на страже добра и справедливости.
— Ой, только не надо, снова этого патриотизма. Тошнит уже.
— Ладно, больше не буду.
— А почему я? — обиженно буркнул Том, и уставился в пол. — Что больше у нас некому это показать. Мы развели руками.
— Извини, друг, но это нелегкое бремя выпало тебе. Ты уж прости, но ничего не поделаешь.
— Ты только не волнуйся. Возьми себя в руки и все получиться — стала успокаивать парня принцесса.
Том разочарованно вздохнул, взял себя в руки, и медленно выйдя на середину комнаты, скрестил руки и закрыл глаза.
— Чего это он? — удивленно спросил нас ученый. Мы на него шикнули.
— Тише. Не мешайте ему. Он пытается сконцентрироваться.
Неожиданно юный «терминатор» глубоко вдохнул и на одном дыхании тихо прочитал, заклинание и поднял руки к потолку (хотя я услышал пару грубейших ошибок, от которых оно может и не сработать. Но… посмотрим). И вот, он дочитал его до конца, открыл глаза, резко опустил руки и… ничего не произошло. Это заклинание не дало совершенно никакого эффекта.
— Я же предупреждал, что у меня ничего не получиться, — расстроился Том.
— Ничего, страшного, — успокаивали его мы, и даже ученый стал нам поддакивать. — Соберись и попробуй снова.
— Нет, ничего у меня не получиться. Я самый невезучий человек на земле. И так было всегда, — и как только Томас, всего лишь махнул рукой, пол под ногами буквально растворился, и через него стало видно первый этаж. Причем, самое удивительное — мы не проваливались вниз.
— Интересно, — я попрыгал на месте, все остальные повторили тоже самое (кроме ученого, который продолжал сидеть в кресле оцепенев). — Надо же. Не проваливаемся.
— Как ты это сделал, Том? — восхищенно ахали девушки.
— Не знаю, — обалдевшим взглядом стал смотреть в пол тот.
— Невероятно, — тихо прошептал Петр, затем посмотрел сначала на нас, а затем себе под ноги. Неожиданно пол вновь стал нормальным, и мы расселись по своим прежним местам. — Знаете, — через время обратился к нам Петр, — раньше, когда я был маленький, я всегда верил во все магическое и сверхъестественное. Мечтал, что когда вырасту, то научусь каким-нибудь магическим штукам, чтобы похвастаться перед всеми. Но те жестокие времена, беспощадно разрушили детскую мечту и спустили с небес на землю. Я стал совершенно обыкновенным человеком, с реальными для этого времени мечтами. С тех пор как я перестал верить в магию, прошло немало лет, и человечество уже окончательно подчинившись прогрессу, забыло, что в жизни существует нечто большее, чем телевидение, радио и газеты вместе взятых. Но после того как появились вы, мне кажется, что мечта стала сбываться. Хотя я ничего не просил.