Деревня

Адлер Катерина

А случиться может что угодно. В конце концов, дочка могла попроситься домой. Адаптация в летнем лагере бывает что проходит очень тяжело. К тому же Агата планировала при первой возможности навестить дочь. Работа в таком случае не должна ограничивать.

Так же размышляла Агата, когда дочь только пошла в детский садик. На работу женщина не стала спешить. Первые дни водила до обеда, чтобы Машенька привыкла. А потом постепенно и на полный день. Тут и начались болезни. Они даже успели подхватить ветрянку. С одной стороны, очень плохо, когда твой ребенок болеет, а с другой – хорошо,

что все случилось, когда она была не скована работой. Не зависеть от начальства дорогого стоит. Да и детскими болезнями лучше переболеть в детстве. Агата еще долго думала на эту тему. Все-таки отправить ребенка в первый раз в лагерь, как себя не успокаивай, это вызывало тревогу. Женщина не заметила, как приехала в деревню. Вышла из автобуса и направилась к дому. Дорогу хорошо знала, так как раньше очень часто помогала свекрови.

Агату никто не встречал. Видимо, свекровь была чем-то занята. Калитка оказалась открытой. Рядом с домом на скамейке сидела жена бывшего мужа и с кем-то переписывалась. Увидев подошедшую Агату, Кристина подняла глаза.

– Наконец-то приехала. Мне не хочется это признавать, но я впервые рада тебя увидеть, – Кристина говорила правду.

– С чего бы вдруг? – Агата не понимала, что здесь делает Кристина. Поводов у этой дамы приехать в деревню не было. Значит, что-то случилось? – Что произошло?

– Василиса руку сломала. Упала вчера вечером. Не беспокойся, некритично, – Кристина встала. – Проходи в дом, располагайся, а мы с Ванькой поедем.

При упоминании имени бывшего мужа Агата невольно поморщилась. Словно речь шла о том, что ей предстоит копаться в дерьме.

Агата решила больше не разговаривать с Кристиной. Всю полезную информацию она ей уже сообщила, а вот подробности расскажет сама свекровь.

В доме у Василисы уютно. Пусть мебель старая, но выглядело все опрятно. У свекрови всегда было чисто. Можно иметь в квартире евроремонт, но будет так грязно, что начнет казаться, что попал в свинарник. Агата поправила кружевную салфетку на тумбочке и прошла в комнату.

– Есть кто живой? – спросила Агата.

Из кухни показалась голова Василисы.

– Агата, это ты, что ли? Приехала? Проходи, я как раз чай пью.

Агата вошла на кухню, посмотрела на свекровь. И уперла руки в бока, увидев гипс.

– Что это такое? Как вас так угораздило?

– Агаточка, присаживайся, – засуетилась женщина, доставая правой рукой кружку из шкафчика. – Я просто упала. Неудачно.

Невестка забрала из рук свекрови чистую посудину.

– Зачем вы суетитесь? Я сама могу все достать. Вам сейчас покой нужен.

– Мелочи. Правая-то рука здоровая.

– Еще не хватало, чтоб и эту повредили… Что здесь Кристина делает?

– Они с Ванькой ко мне приехали, думала, помощь нужна.

– Вы же меня попросили…

– Я не знала, приедешь ты или нет, поэтому их тоже позвала, – если сказать, что Василиса почувствовала себя скверно после своих же слов, то это ничего не сказать. Лицо женщины моментально залил румянец. Она хотела избежать расспросов.

Агата же, наоборот, почувствовала обиду. И будь сейчас перед ней другой человек, высказалась бы на этот счет.

–

Разве я вас когда-то подводила?

– Тут дело в другом… Мало ли, с дочкой не получилось бы… Всякое бывает. Ты как доехала? Как Машенька?

– Хорошо. Машенька очень рада. Говорит, что ее ждет большое путешествие. Но я все равно переживаю.

– Ну да, – на кухню зашел бывший муж. – зря приехала. Твоя помощь тут не нужна. Так что жди первый автобус и вперед, – мужчина взмахнул рукой, показывая направление, и при этом присвистнул.

Агата покосилась на мужчину.

– Тебя забыла спросить. Давно про мать-то вспомнил?

– Не твоего ума дело.

– Моего, моего. Я сейчас уеду. Твоя женушка взбеленится. Вы Василису бросите, придется возвращаться.

– Не было бы тут матери, я бы тебе ответил. По-хорошему пока говорю: уе…ай отсюда.

Василиса моментально посерела. Слышать мат из уст сына было невыносимо.

– Ванечка, мне не нравится, как ты разговариваешь, – сказала она сыну.

– Извини, мам. По-другому человек не поймет. С ней нужно на ее родном языке разговаривать.

Агата послала ему воздушный поцелуй и коварно улыбнулась. Знала, что взбесится. Мужчина согнул руки в кулаки и шумно выдохнул.

– Так, – Василиса решила взять ситуацию под свой контроль, – дом мой, так что мне решать, кто здесь будет находиться. Не нужно сквернословить и ругаться. Я могу сама содержать дом. Правая рука здоровая, как-нибудь справлюсь.

– Исключено, – сказала Агата, – одной рукой много дел не сделаешь. Я остаюсь.

– Я тоже никуда не уеду, – ответил Иван, в его голосе послышались металлические нотки.

– Хорошо, значит все оставайтесь, – предложила Василиса, – только без ругани. В моем возрасте скандалы очень тяжело переносятся. Если вы не хотите, чтобы к сломанной руке у меня еще и сердце схватило.

Иван молча покинул кухню. Ему не терпелось ответить, но зная, что все может закончится плохо, сдержался. Злость на бывшую душила, словно удавка. Как же он ее ненавидит!

Агата посмотрела на обеспокоенную свекровь. По лицу было понятно, что женщина очень переживает. Комментировать сложившуюся ситуацию не было желания.

Через некоторое время на кухню вошла Кристина.

– Странная женщина, просила передать, что барин приехал. А еще она обозвала меня когтистой и попросила переодеться в какой-то костюм. У вас в деревне все такие отшибленные?

– Что за барин? – удивилась Агата.

Но ответа от Василисы не последовало. Она, ничего не объясняя, встала из-за стола и вышла из дома.

Василиса решила догнать Валентину. Было понятно, что та направится к коттеджу. Где находится бесхозное строение, знали все. Коттедж сильно выделялся на фоне старых домов. Много сплетен ходило на счет того, кому он принадлежит, но точно никто не знал. Ведь хозяина ни разу не видели. И за все то время, что коттедж стоял, никто так не появился. Зачем строить жилье, в котором никто не собирался жить? Слухи порождали загадки, загадки – домыслы, а домыслы, в свою очередь, переросли в официальную версию, состоящую из всего остального. Было принято полагать, что коттедж принадлежал мертвецу.