Шрифт:
`Лети-лети лепесток. Ключ. Язык. Замок.
Взойди-взойди семечко, пройди Калмык сквозь темечко.
Ключ-сургуч. Язык-Калмык. Замок-восток.`
Эти слова для Дерева в детстве были колыбельной, в зрелом возрасте рвали разум вопросами, а в старости – стали пульсирующей болючей мигренью.
Но ни забыть, ни стереть из памяти их было
Дерево понятия не имел, откуда они взялись, также как и его имя – Калмык.
В это же время, провернув тумблер условной реальности, сквозь нетканое полотно пространственно-временного континуума, на него смотрела уже немолодая женщина.
Пережив немало сожалений, о содеянном ею 50 лет назад, когда будучи маленькой девочкой, она украла из кладовки своего отца одно из семян, похожее на пестрое крыло тропической бабочки.
Это семя, вместе с другими, по весне должны были высадить в университетском дворе, для повышения квалификации профессуры Кафедры Проявления Сокрытого.
Это были дорогие сорта генномодифицированных деревьев, в каждом из них текла особенная смола, которая при правильной концентрации намерения практиком, проступала наружу магическими символами, разъедая при этом кору, и уже на голой коже дерева можно было прочесть персональное заклинание на временное изменение облика.
Схалтурить было невозможно – дерево филигранно выявляло потенциал человека, его внутреннюю силу и мастерство.
При удачном эксперименте, заклинание торжественно вырезалось из ствола и помещалось в красивую рамочку из коры того же подопытного, и дерево выполнив свою миссию, умирало.
Жизнь подобных деревьев длилась, как правило, не более пяти лет.
Им с детства прививали черенок с мыслеформой об их избранности, и что в подобной жертве, заключается смысл их жизни.
Сколько они смогли бы прожить без целевого использования, никто не знал, все опыты были засекречены.
У деревьев тоже была своя иерархия, тем, кто был на самом низшем генном уровне, приходилось
Их выращивали, как цыплят-бройлеров. Они покупались первым встречным и использовались для чего не попадя – кто-то сбрасывал на деревья свои прыщи и бородавки, кто-то вживлял под кору наушники, включал злой рэп и смотрел, как дерево покрывалось бесформенными рубцами.
Лучшее, что могло случиться с такими деревьями – быть зеркалом детской памяти, помогая заучивать им таблицу умножения, алфавит и прочие школьные премудрости, быть детектором лжи на даче показаний жуликов, или любовным признанием дорогому человеку.
Иногда деревья поднимали свой немой бунт, но его никто не замечал, так как он был неслышен. Были робкие попытки искажать исходящую информацию, но воля даже самого слабого человека была сильнее их деревянной природы.
–-
Девочка Лиза с детства наблюдала за происходящим в тепличных лабораториях отца.
Она видела, как высеиваются семена, как они всходят и растут, как доверчиво тянуться вверх навстречу неизвестности и чем заканчивается их короткая жизнь.
Маленькой Лизе казалось, что так поступать с деревьями неправильно, но никто не разделял её мнение.
Тогда она попыталась выкопать их и пересадить в безопасное место, но это только привело к конфликту с отцом, после чего он строго-настрого запретил приближаться к его складу и теплицам.
И вот однажды, стремясь спасти хоть чью-то жизнь, она украла из коробки отца одно из семян, подыскала ближайшую зеленую планету, под названием Земля, открыла временной портал, нарекла семечко Калмыком и прочла придуманное заклинание на перемещение.
Лиза очень гордилась собой и глядя на свое отражение в зеркале, пообещала ему, что когда вырастет, то посвятит всю свою жизнь спасению деревьев, рассаживая их по жилым планетам, делая их свободными и счастливыми.
Конец ознакомительного фрагмента.