Дерьмо

Уэлш Ирвин

В этот момент подходит Рэй - не все же мне одному отдуваться.

– Думаю, детектив-сержант Робертсон, мы немного опережаем события.

– Видите ли, детектив-сержант Леннокс, леди обеспокоена пропажей пресс-папье и, возможно, немного путается в отношении того, что действительно пропало при ограблении.

– Да... я...
– запинаясь, бормочет она.

– Миссис Дорнан, похоже, полагает, что пресс-папье пропало позднее, в ходе нашего расследования.

Я грустно улыбаюсь. Рэй по-прежнему сохраняет невозмутимое выражение.

–

Я этого не говорила, - жалобно ноет старая корова.

– Думаю, самое лучшее в данной ситуации - вывернуть карманы, детектив-сержант Робертсон, - с легким оттенком нетерпения усмехается Рэй.

– Нет! Я вовсе не имела в виду... Я и не думала, что пресс-папье взяли вы. У меня и в мыслях такого не было, - смущенно бормочет старуха.

Вот тут ты заливаешь, старая кошелка.

Рэй устало качает головой - это у него отработанный прием.

– Я бы предложил...

Я не даю ему закончить. Эта сучка меня раздражает. Мне нужна чистая победа.

– Думаю, вы не вполне понимаете, о чем говорит леди, детектив-сержант Леннокс. Она утверждает, что пресс-папье исчезло после появления в доме следственной группы.
– Я указываю на себя, потом на него.
– Отсюда следует, что именно вышеназванные офицеры и экспроприировали указанную вещь.

Черт, не надо было употреблять слово «экспроприировать - Здесь бы - по очевидным причинам - куда лучше подошло «украли».

– Я ничего такого не имела в виду, - извиняется старая дура. Она уже отступает, съеживается, как брошенный в огонь

пакет из-под чипсов. Еще немного, и начнет извиняться и предлагать финансовую компенсацию за оскорбление должностных лиц. Задний ход, стерва. Я ликую.

– Если позволите, - сухим, деловым тоном продолжает Рэй, - я бы предложил составить полный список пропавшего. Перечислите все, убедитесь, что ничто не упущено.

Начинает попискивать мой пейджер. Дежурный. Черт, меня разыскивает Тоул.

– Извините.
– Я улыбаюсь и показываю на телефон.
– Вы разрешите?

Набираю его номер. Вполуха слушаю Тоула - меня больше интересует Рэй, парень дает настоящий спектакль.

– Это Тоул.

– Это вы меня спрашиваете?

– Детектив-сержант Робертсон.

– Ну... я...

– Брюс? Очень хорошо. Вы нужны мне по этому делу об убийстве. Басби опять заболел. У нас никого больше нет.

– Пожалуйста, миссис Дорнан. Мне нужно точно знать, что именно вы имеете в виду?

– Понимаю.

– Э... я просто...

Тоул начинает наглеть. Ублюдку всегда не нравилось, что я свой среди ребят; он завидовал моему положению, а еще тому, что ему никогда не стать таким профессионалом, как я. Именно это позволяет мне быть на короткой ноге с парнями. Не какое-то там гребаное имя, не звание и не серийный номер. Суть проста - никто не указывает мне, что делать. Я слушаю жалкое бормотание Тоула, блеющего что-то о том, как уделали того черножопого, и думаю: заебись! Как поется в песенке: еще один глотает пыль. А потом начинаю думать о предстоящем отпуске, о неделе в Амстердаме,

о сочных шлюшках и двух вибраторах: один в заднице, другой в пизде. Технология любви на полную мощность. У меня встает. Ну и ну, того и гляди кончу, разговаривая с Тоулом!

– Трупа нам только и не хватало, - фыркает Тоул.

– Я понимаю, как это ужасно, миссис Дорнан. Тем более что пропала столь дорогая вам вещь.

– «Ивнинг Пост» уже пронюхал?

– Я совершенно уверена, что оно было здесь. Могу поклясться...

(Прямо туда, в ее вонючую дырку.)

– Такое часто случается, миссис Дорнан. Иногда

– Пока еще нет.

– мы не можем поверить в пропажу того, что нам особенно дорого, и мысленно видим вещь на прежнем месте. Классический случай шоковой реакции.

– Тогда в чем проблема? Что за шум из-за вшивого ниггера? Уж этого-то дерьма хватает.

– Ограбление может вызвать серьезную психологическую травму. Возможно, стоит пригласить вашего врача? Хотите, я позвоню?

– Послушайте, я не желаю слушать подобную чушь, - резко бросает Тоул.
– Пусть Леннокс введет вас в курс дела. (Никакого чувства юмора. Похоже, принимает всю эту хрень насчет равенства всерьез.)

– О нет. Извините, я и так причиняю вам столько неудобств...

– А почему бы Ленноксу этим и не заняться?
– шепчу я.

– Составьте список, миссис Дорнан. На мой взгляд, это самое лучшее.

– Он был первым на месте преступления.

– Да... я так и сделаю... Мне очень жаль, офицер... э?..

– Я не могу снять Рэя с расследования дела по наркотикам. Он вот-вот прижмет поставщиков в «Обществе Восход». Кроме того, у него нет вашего опыта.

– Леннокс, мэм. Детектив -сержант Леннокс.

– Похоже, вы забываете кое-что. У меня отпуск через неделю.

На том конце провода наступает недолгое молчание. Сердце у меня замирает. Такое чувство, что я слушаю его в первый раз.

– Все отпуска для сотрудников отдела тяжких преступлений временно отменены, - говорит Тоул.
– Приказ будет сегодня.

Все отпуска временно отменены.

Мысли путаются, я ничего не соображаю. Что он сказал?

– Послушайте, Роббо, - продолжает Тоул. Ага, я уже Роббо.
– Жертва еще не опознана, но, похоже, кое-что есть. Шеф взял меня за яйца. Мы и так на пределе, и бюджет почти исчерпан. Экономим на сверхурочных. Вы же первый начнете жаловаться, если начнут урезать и эту статью.

Я молчу.

– ...Да еще дурацкая реорганизация департамента... В общем, приказ будет сегодня. Положение трудное, произошло убийство. Нам всем приходится чем-то жертвовать, выкладываться по полной.

– Через девять дней я уйду в отпуск, брат Тоул, - говорю я.

– Послушайте, Брюс.
– Теперь уже Брюс.
– Не будьте вы так упрямы. Мало того что Ниддри не дает продохнуть...
– Голос у него срывается - знакомый прием.
– Оставьте меня в покое!

– Отпуск у меня по графику, брат Тоул, - повторяю я и кладу трубку.