Дерьмо
Шрифт:
Как будто меня это так сильно колышет.
– Понятно. Так, значит, Ниддри полагает, что Шотландское телевидение и «Ивнинг ньюс» сделают все сами? Показал бы хоть одного журналиста, который вот так, с наскоку, взял да и раскрыл серьезное преступление. Вы это можете?
– Я расстроен не меньше тебя, Роббо.
– Сморщенный рот Тоула кривится. А ведь рот надо держать на замке, а то получится как у того вора, который любил порассказать о своих подвигах, а потом удивлялся, как же это его угораздило попасть за решетку.
– Ладно, у тебя есть новости?
– Нет, я же теперь в подчинении у Аманды, как вы
Дела пойдут.
– М-м-м. Ладно...
– говорит Тоул.
А я уже чувствую его разочарование и недовольство тупой сучкой.
– Попрошу ребят из Форума перенести встречу на другое время, а в три буду у Ниддри.
– Нет... К Ниддри пойду я. А ты пойдешь на встречу с Форумом.
– Хорошо, - соглашаюсь я и выхожу.
Какого хрена, чем только она занимается, эта придурочная Аманда Драммонд? Надо бы вернуться и задать вопрос Тоулу, но какое, собственно, мне дело? С какой стати я должен волноваться? Задница чешется, как... Почему именно мне всегда приходится разгребать их дерьмо? Я и так приперся сюда чуть ли не первым. Пусть сами и разбираются, а мы посмотрим. У них же все встанет, даже скрипа не услышишь, потому что здесь полным-полно самых невежественных раздолбаев из всех, кто когда-либо прятался за полицейской формой. В Новом Южном Уэльсе это мудачье и десяти минут не удержалось бы на своих местах. Никто, ни один из них, понятия не имеет, что такое настоящая полицейская работа.
Да пошли они все! Спускаюсь вниз и захожу в сортир. Штаны промокли от пота, так что приходится засунуть в задницу туалетную бумагу, чтобы не натирало. И снова в забой.
Просматриваю документы, потом обвожу взглядом коллег. Никогда еще не видел такого разношерстного сборища недоумков под одной крышей. Тупые, невежественные придурки.
– Странное дело, - говорю я Питеру Инглису.
– Что ты имеешь в виду?
Так и хочется сказать: я имею в виду тебя, тебя, толстомордого хуеплета, это ты странный, ты, педрила хренов, но вместо этого я делаю вид, что изучаю разложенную на столе газету.
– Иногда смотрю на них и думаю, что ключи прямо-таки бросаются в глаза, но мы не в состоянии, блин, расколоть хренов орешек.
– Надо только ухватиться за ниточку, а там все само потянется, - пожимает плечами Гас.
– Такая уж у нас работа, Роббо, - говорит Питер, - всегда одна и та же история. Девяносто процентов пота и десять процентов вдохновения. Тут ничего не поделаешь.
– Верно, Питер, - киваю я и поднимаю газету.
По горизонтали
1. Скорость
7. Последний из последних
8. Модная стрижка 20-х
9. Из Франции
10. Сияющий, блестящий
11. Орган зрения
12. Выдумка
14. Темное пиво
16. Печалиться
18. Позорить, чернить
20. Часть фута или ярда
22. День после сегодня
23. С оранжевой кожурой
По вертикали
1. Дублер монарха
2. Цитрусовый фрукт
3. Рабочее место
4. Группа игроков
5. Грузило, отвес
6. Пятнистая кошка
13. Пролив
15. Некомпетентный
16. Проводник в Гималаях
17. Знатный, благородный
19. Олень
21. Остров в Неаполитанском заливе
–
– Гас, двадцать один по вертикали. Остров в Неаполитанском заливе. Пять букв. Вперед! Разгрызем орешек вместе!
Гас чешет подбородок.
– Мы с Эдит бывали в той части света. На Сорренто. Ездили в Неаполь на целый день. Корабль был на воздушной подушке. Но никаких островов мы там не видели, Брюс, хотя и проехали как раз через Неаполитанский залив.
– Ладно, Гас, но чертов остров где-то все же есть, если газета не врет. Имейте в виду, это газета для плебса, я покупаю ее только ради девочек, программы и футбола. Идем дальше. Что у нас тут? Дублер монарха.
– Регент.
– Так... раз, два... шесть букв. Не подходит. Надо пять.
– Жанет Чарлз.
– Жанет Чарлз. Женщина - двойник королевы. Ее дублер.
– Что-то я сегодня не въезжаю. Ну ладно. Вот еще одно. Последний из последних. Жаль, Тоул по буквам не подходит. Тут их семь. А вот что мы напишем: ПОДОНОК. Но ты, Тоул, имей в виду: это одно и то же.
Чуть позже встречаю в столовой Леннокса. Он все еще ведет слежку за хиппи и, похоже, немного избегает нас. Едем в город. Проезжаем мимо одной из частных школ для девочек.
– Мэри Эрскин... Джеймс Гиллеспи... Звучат как название крепостей. Прислушайся, Рэй. Эрс... скин... В них есть что-то лесбийское. И кто только придумал дать им такие названия. Какой-то гребаный извращенец.
Леннокс смеется и качает головой.
– Ну ты даешь, Роббо.
– А?
– Вот что я тебе скажу, Рэй. Пока они девочки, они все похожи на ангелов, но потом вырастают и становятся коровами и блядями. А корова хуже бляди. С блядью по крайней мере все ясно и понятно. А корова? С коровой никогда ни в чем нельзя быть уверенным.
Леннокс как-то неловко пожимает плечами.
– Ну... в общем... да...
Ни хера он не понимает, и в этом его главная проблема. Думает, что до хрена знает. А что он знает? Что?
Ни хуя. Парень слишком много о себе мнит, считает себя пупом земли.
Останавливаемся перекусить на Саут-Бридж. В пирожковой Эдди Монкур с каким-то хреном в форме. Я им киваю. Нас обслуживает - точнее, нас должен обслуживать - разъевшийся, неуклюжий раздолбай, которому явно некуда спешить.
– Кто съел все эти пироги...
– начинаю я нараспев, но Мистер Невозмутимый Разъебай Леннокс и не думает присоединяться. Что, считает себя выше всех и всего?
– Как насчет по паре пива, а, Рэй? Я на работу сегодня не вернусь, это уж точно.
Рэй смотрит на меня как на слабоумного.
– Ты забыл кое-что, Роббо. Вечеринка-сюрприз для Гаса. Конечно. Как это только у меня из головы выскочило. Что
ж, почему бы не устроить заодно сюрпризец и Мистеру Пиздоболу Рэю Ленноксу?
СЮРПРИЗ-ПАТИ
Старику Гасу стукнуло пятьдесят пять, так что кто-то неплохо придумал устроить ему сюрприз-пати. Рождество почти что на носу, гульнуть хочется всем, а уж повод сгодится любой. Но Гас каков, а? Ему бы о пенсии думать, а и он туда же, на повышение нацелился! Нет бы посторонился, педрила старый, и не мешал другим. Ладно, мечтать не вредно, но при этом и под ноги не мешает посматривать.