Дервиш
Шрифт:
Подошла Вика с двумя пластиковыми бутылками в руках и поставила их на завалинку:
– Вода! Кто захочет пить – берите!
В сарае Глеб нашёл приткнутый за доску в стене старый поржавевший колун, и, осмотрев со всех сторон, помахал, с удовольствием пробуя его в руке:
– Так! Я уже вооружился! Кто со мной – догоняй!
– Я тоже хочу поколоть! – Громко заявил Пахомов.
– Поищи здесь, в сарае! Где-то второй топор есть! – Ответил Глеб.
– Вика, смотри! – Пахомов показал на
– Я уже видела! Ничего там не трогай!
– Да я и не думал трогать! Да где второй то? Она же сказала их здесь два?
К сараю подошла Агафья:
– Что вы тут ищете?
– Топор ищу! Дров поколоть! – Ответил Пахомов.
– Вот же он лежит! – Агафья ткнула пальцем в лежащий в сене топор. – Как же ты его не замечаешь?
Она как-то странно посмотрела на Пахомова. Потом сказала:
– Я к Василию Егоровичу, сейчас вернусь.
Как только калитка за ней закрылась, Славик спросил у Пахомова:
– Пахомыч! Чего это она на тебя так смотрела?
– Я знаю? В другое время подумал бы, что вы чего на меня наговорили! А так… - Пахомов пожал плечами.
Вика со Славой отправились прибрать поленницу: собрали в старую цинковую ванну щепки и кору, перекидали поленья, освобождая место, а Глеб и Пахомов начали колоть свежие берёзовые чурбаки, перебрасывая колотые поленья за забор, во двор.
– Кто-то же придумал колун! – Заметил Глеб. – Удачный ход!
– Ничего удивительного, необходимость заставила человека шевелить мозгами! – Ответил Пахомов.
– Что бы люди ни изобретали, вначале у них неизменно получается оружие! – Продолжал Глеб.
– Но зато иногда у них получаются колун и соха!
Агафья, вернувшись, принесла от соседа два новых колуна. Пахомов тут же взял один из них, второй взял Славик. Пахомов, увидев, как Слава примеряет топор в руке, ухмыльнулся и, зажав пальцами нос, громко произнёс:
– Люк! Я твой батько! Пришла пора применить твою суперсилу!
– Я на Ютюбе, видео смотрел, какие машины люди придумали, чтобы дрова колоть! – Сообщил Трутнёв. – Дровокол называется. Чудеса техники!
– Ты что, уже устал? – Пахомов тоже расколол чурбак.
Проходящий по дороге сельчанин остановился, некоторое время молча курил, глядя на них, затем бросил окурок, и, подойдя к забору, громко крикнул:
– Бог вам в помощь, парни!
– Спасибо! – Ответил Глеб и выпрямился, давая спине отдохнуть.
– Гляжу, помощники какие у Агафьи Тихоновны появились! Вы откуда, ребята? – Спросил мужик, и протянул Глебу пачку сигарет. – Угощайтесь!
– С Подмосковья мы! Нет, спасибо, мы не курим!
– Спортсмены, что ли? – Прищурился мужик, убирая сигареты в карман. – Слышал я, как вы этих, Спиридоновых, у магазина уработали! Давно пора!
–
Мужик перестал улыбаться, потупил глаза и, глядя в сторону, ответил:
– Дык, как тут?.. Мы ж тут живём, а они ведь в ответ любую пакость запросто сделают. Да и что я один смогу?
– А начальство ваше что, совсем ничего не делает?
Мужик оживился и снова громко заговорил:
– Да что ты?! Да у них там своя жизнь! Им на нас наплевать! Сидят там в своих кабинетах!..
– Ну, так сами за дело беритесь! – Убеждал его Трутнёв. – Создайте свои дружины, как в советские времена были, сами за порядком следите!
Мужик опять погрустнел:
– Да о чём ты? Кто ж пойдёт-то? Все на работе, да и дома работы полно, а тут по улицам без дела шляться! Кому это надо?
– Так вам же и надо! – Настаивал Славик.
– Ладно, пойду я, ребятки! Счастливо! – Мужик махнул рукой и торопливо зашагал по улице.
– Вот! – Показывая на него, убеждённо заявил Пахомов. – Что я говорил? Крестьянство никогда не отличалось воинственностью! Это особенности характера человека-созидателя, человека-труженика! Воин же - всегда разрушитель, агрессор, он не станет работать, но, если его грамотно мотивировать, правильно сформулировать приказ, он ценой жизни будет отстаивать закон и порядок.
Слава с сомнением посмотрел на Пахомова:
– А как же народное ополчение?
– Ха! Это всё, что я могу тебе ответить! - Пахомов поднял топор и рубанул поставленный чурбак.
– Думаю, Лёха прав! – Заметил Глеб, тоже с одного удара разбивая свой.
– Народное ополчение больше напоминает выставку огородных пугал, чем воинский отряд. И толку от них столько же.
– А как же Минин с Пожарским? Они вдвоём, что ли, поляков били?
– Продажные журналисты промыли тебе мозги! – Пахомов отбросил колотые поленья.
– Интересно, когда это? – Слава взглянул на Лёху.
– Ты спал, поэтому ничего не помнишь! – Пахомов с размаху расколол чурбак.
– Понимания не прибавилось! – Покачал головой Славик.
– Очень многое, если не всё, зависит от грамотного, профессионального управления! – Объяснил Глеб.
– Хочешь сказать, что административный ресурс в данной ситуации тихо и безмятежно бездействует? – Высказал догадку Трутнёв.
– Именно, Славик, именно! – Глеб поставил чурбак на колоду и резким ударом расколол его. – Население попросту отправили в свободное плавание. По воле волн и северных ветров, как сказал бы поэт.
– Знаете, что я заметил? Людям нравится обсуждать других людей! Это даёт им чувство превосходства и успеха.
– Съехидничал Пахомов.
– Ведь тогда можно снисходительно проявлять заботу о других!