Дерзаю
Шрифт:
— Понятно, — сказал босс. — Вы знаете, как связаться с братом Вийны?
— Угу, знаю. Хотите, чтобы я сообщила ему новости?
— В какой-то момент, наверное, захочу. Мы также захотим отправить ему ее имущество и выяснить, какую сумму он привык от нее получать, чтобы установить график выплат.
Гвинс моргнула.
— График выплат? Босс, если я правильно понимаю, Вийна погибла, когда пыталась застрелить вас и ваших людей.
— Действительно. Она погибла, выполняя свой долг. Ее пенсия будет назначена ее брату, как пережившему ее родственнику. Что до остальных… —
— В газете? — Джим покачал головой, продолжая бдительно наблюдать за пистолетом Натезы. — У нас нет газеты.
— А раньше была, — оживленно вмешался Барт. — Лет этак восемь или девять тому назад. Единственное, что успел сделать Рэндел, до того как появилась Виндал и устроила себе повышение. Он тогда закрыл сплетницу и пристрелил ее владельца, в пример другим. Виндал, та занималась укреплением границы, и…
Босс поднял узкую красивую руку — и его большое кольцо заблестело, словно живое. Барт поперхнулся и замолчал.
— На территории есть типография?
— Ну да, конечно, — ответил Барт, кивая. — Точно есть, босс. Только она никогда не печатала сплетницу…
— … Но она сможет приспособиться к этой идее. Хорошо. — Босс опустил руку и перевел взгляд. — Мистер Снайдер!
Началось. Джим расправил плечи и постарался не смотреть на профессионалку с пистолетом.
— Да, сэр.
— Мне кажется, что вы — человек, который ценит свою жизнь, мистер Снайдер. Я прав?
Джим не сразу понял, что именно ему говорят, но, поняв, с энтузиазмом кивнул.
— Хорошо. Тогда мы сделаем вот что. Мы с вами пройдем в подсобное помещение. Я буду задавать вам вопросы, а вы будете давать мне правдивые ответы. Когда мои вопросы будут исчерпаны, я распоряжусь, чтобы у вас было сопровождение до границы.
Джим выпучил глаза.
— Вы высылаете меня с территории?
— Да. Я не хочу показаться невежливым, но поскольку мы оба намерены говорить правду, я должен признаться вам, что вы не относитесь к такому разряду людей, каких мне хочется видеть на моих улицах. Однако вы не обнажали против нас оружия, так что заслужили себе право жить. На определенных условиях.
У босса была странная манера разговора. Хмурясь, Джим попытался добраться до смысла его слов и пришел к теории, что новый босс ценит инициативу не меньше прежнего и что Джим проявил себя не слишком хорошо.
— Эй, на территории Дикона не так уж плохо, — жизнерадостно заявила Гвинс. — Вы там прекрасно устроитесь, мистер Снайдер.
«Ей легко говорить, — подумал Джим. — Ее никто не выбрасывает с территории, на которой она выросла. С другой стороны, судя по пистолету Натезы и ее холодному терпеливому лицу, особого выбора нет».
— Ладно, — сказал он боссу, стараясь говорить так, словно в смене территории нет ничего особенного. — Договорились.
— Счастлив, что это так, — сказал босс и указал на заднюю стену. — Прошу вас пройти с Натезой. Я очень скоро к вам присоединюсь.
Натеза повела пистолетом, приглашая его идти впереди нее. Он послушался,
— Мистер Мак-Фарланд! — сказал босс, когда верзила опустил ковер, закрывая дверной проем.
— Да, сударь?
— Я прошу вас проверить, могут ли Гвинс и Барт быть полезными в моей администрации. Если это не так — или если они не захотят остаться у меня на работе, их также можно проводить до границы и разрешить ее пересечь без уплаты пошлины. Если они пожелают остаться и вы найдете их ценными, то прошу вас принять их в ваше подчинение.
— Хорошо, сударь, — охотно ответил верзила. — Займусь прямо сейчас.
— Благодарю вас, мистер Мак-Фарланд, — сказал босс и оставил их.
— Ладненько, — сказал верзила. — Меня зовут Мак-Фарланд, как вы уже слышали. Кто из вас не хочет остаться? Говорите, не стесняйтесь.
Гвинс и Барт переглянулись, а потом оба посмотрели на мертвяков на полу — и снова на здоровенного мистера Мак-Фарланда. Оба ничего не сказали.
— Ну ладно. — Он убрал свою пушку в кобуру и кивнул на пол. — Первое наше дело — это проверить все карманы. Потом мы приберемся, чтобы все было аккуратненько, как босс любит.
— Есть, сэр! — хором отозвались они и двинулись выполнять первое задание своего нового босса.
Женщина Гвинс оказалась ключом, который обеспечил им доступ в так называемый особняк покойного мистера Морана — в гораздо большей степени, нежели те ключи, которые были извлечены из кармана мертвеца.
К тому моменту, как Пат Рин поговорил с домашней прислугой и получил от всех временные обязательства верности, встретился с типографом, которая поспешно явилась на вызов из своего цеха, пропитанная краской и нескрываемым трепетом, переговорил с ней относительно необходимости в бюллетене с новостями и обсудил содержание первого выпуска, который (да, сэр, босс, без проблем) будет на улицах уже завтра утром не позже, чем через час после рассвета, и обнаружил рабочий кабинет босса, на улицах — на ЕГО улицах — уже было темно. Натеза и Чивер Мак-Фарланд были заняты где-то в других помещениях дома: Натеза — на «проверке безопасности», Чивер — собеседованием с другими слугами. Ну что же — его тоже дожидались необходимые дела.
Кабинет оказался наверху — затхлая и мрачная комната. В ней было холодно, как и на всей этой жалкой планете, а стены, возможно, когда-то были белыми. Письменный стол был покрыт пластиком ржавого цвета, шкафчик для картотеки, а два стула — один за столом, другой перед ним — были соответственно из синего пластика и желтого. Пол — тоже пластиковый — давно тосковал по швабре. Ковер — ибо в комнате, где не было ни книг, ни комм-установки, ни чайника, ни цветка в горшке, ни каких-либо других предметов, обеспечивающих человеку удобство, — ковер был просто поразительный. Это был всего лишь примитивный половик из связанных между собой и переплетенных лоскутов, квадратной формы, однако изготовлен он был со вкусом, так что был веселым, не будучи аляповатым: он радовал глаз и давал ему отдохнуть.