Держать строй
Шрифт:
Камера, уже настроившаяся на зрелище, разочарованно загудела.
Проигнорировав поднявшийся гул, Горик Або запрыгнул на нары, расслабился и прикрыл глаза. Разместились и его спутники. Даже ополченцы подобрались поближе, робко пристроившись с краешку.
Горик не заметил, как уснул. Разбудил его толчок в плечо.
– Как думаешь, кто-то из наших сумел уйти?
Вопрос озадачил. Раньше подобные темы не поднимались. Обсуждать поражение было неприятно.
Горик почесал затылок.
– Кхм, я не уверен, но у Сувора Тампля были неплохие шансы уйти. Он первым прорвался к
– Рамор. Эраст, – вставил Картаг.
– Рамор – булава. Шлем всмятку. Эраста стрелой, – отозвался Граул.
– Хьюго Циммель? Молодой, но боец один из лучших, – спросил Сплит.
– Был, – мрачно сказал Горик. – На четыре копья приняли. Вслед за Сувором еще несколько прорвалось, кто именно, не разглядел.
– Я. Бастер. Перед нами кто-то, – перечислил Граул. – Нарвались на туронских рыцарей. Бастер двоих срубил, но и сам… того. Я одного убил и двоих достал, перед тем как меня оглушили.
– Из наших ни одного, – добавил наемник.
– Выходит, в лучшем случае человека три ушли, – полувопросительно-полуутвердительно произнес Сплит.
– Еще амельцев столько же, – сказал Картаг. В ответ на вопросительные взгляды товарищей пояснил: – Туронцы обсуждали.
– Да плевать на амельцев! – взорвался Граул.
– Тише. Чего бесишься?
Граул зыркнул исподлобья на пытавшегося его успокоить Горика, фыркнул и демонстративно отвернулся.
Остальные недоуменно переглянулись. Сплит уже собирался поинтересоваться у Граула, что на него нашло, но вмешался Горик Або:
– Оставь, – чуть слышно шевельнул он губами. – Сам успокоится, – и уже громче: – Маркиз, судя по всему, тоже уцелел.
– Ну да, – с готовностью подхватил Сплит. – И наверняка не один. Странно только…
– Что?
– У меня коня в самом начале подстрелили, пока сумел выбраться, вы уже далеко оторвались, так что я почитай в тылу был, но вот что-то ни маркиза, ни его охрану не приметил. Они, конечно, когда все началось, далековато были, но все же…
– Они в другую сторону на прорыв пошли, – вновь подал голос наемник. – Там ополченцы в панику ударились, метались, как стадо баранов, соседей наших сразу смяли, так что охране маркиза к нам не пробиться было. Мы сглупили – в оборону встали. Надо было тоже на прорыв идти, – он махнул рукой. – А отряд маркиза я приметил. Шли ходко – бойцы там отменные оказались. Их вроде туронские рыцари зажали уже на самой обочине. Дальше не знаю. Некогда было. Может, кому и повезло.
– Может.
Все замолчали. Тема исчерпала себя.
Надзиратели в камеру заявились только на следующий день. Огляделись. Один сказал:
– А здесь довольно спокойно, не то что у других. Там даже трупы пришлось выносить.
Раздали заключенным еду, запахом и консистенцией напоминающую помои, и удалились.
Лекарь в камере так и не объявился. Ни в этот день, ни на следующий.
На третий день всех пленников и часть других обитателей тюрьмы вывели наружу и погнали по тракту на север.
Горик с товарищами, вспомнив разговоры тюремщиков, попытались перекинуться с остальными парой фраз, чтобы выяснить,
Переходы были длинные, провианта для арестантов вообще не было, возможно из практических соображений – вряд ли изможденные пленники будут способны на побег, – так что даже тюремная баланда вспоминалась ими как предел мечтаний.
По дороге они несколько раз встречались с туронскими патрулями, проходили мимо деревень, однажды прошли через небольшой городок – обычно они обходили их стороной. Местные жители смотрели на пленников… По-разному смотрели, но равнодушных не было. Растерянность, удивление, сочувствие, неприязнь, а то и откровенная злоба, словно лишившиеся привычной мирной жизни горожане возлагали всю вину за произошедшее на фаросских бойцов. Как же, не защитили, не обезопасили?! И кому какое дело, сколько их полегло в той злополучной засаде?
Кто-то, глядя на усталых, израненных соотечественников, пытался передать им хоть кусок хлеба. Конвой отгонял сердобольных, не допуская их до колонны, но часть продуктов пленники получили. Провизия пряталась под рубаху или в рукавах. Вечером на привале разделят, большую часть передадут раненым.
Спустя пару дней пленники прибыли в пункт назначения. Конвой рьяно подгонял пленных.
– Шевелись, немочь ходячая, недолго осталось. Почти прибыли.
Нашлись среди пленников знающие люди.
– Ирс.
Как ни торопили туронцы своих подопечных, но прибыли уже в потемках.
Несмотря на сумерки, многие смогли разглядеть цель пути еще на подходе. И это был не Ирс. До города они не дошли. На первый взгляд, местом прибытия оказался обычный замок небогатого дворянина, расположенный почему-то у подножия горы. Прямоугольник высотой метров пять-шесть, сложенный из кирпича. Башни отсутствуют. Вместо них четыре вышки по углам строения. Невысокие, но с широкими площадками, способными вместить по десятку стрелков.
– Они что, издеваются? – ошарашенно заявил один из пленников.
Раздалась еще парочка негодующих воплей. Кто-то просветил остальных:
– Ирский рудник.
Свистнула плеть.
– Не болтай языком, лучше ногами шевели.
Караульные службой себя не особо напрягали, окликнули прибывших только после того, как они скучились у самых ворот, а начальник конвоя принялся долбить рукоятью меча в дубовые створки.
Разобрались быстро. Загремел отодвигаемый засов, ворота распахнулись, и уставший отряд втянулся в форт.