Шрифт:
Наталия Шитова
Ближний круг
Когда метель кричит, как зверь --
Протяжно
Не запирайте вашу дверь,
Пусть будет дверь открыта.
И если ляжет дальний путь
Нелёгкий путь, представьте,
Дверь не забудьте распахнуть,
Открытой дверь оставьте.
И, уходя в ночной тиши,
Без долгих слов решайте:
Огонь сосны с огнём души
В печи перемешайте.
Пусть будет тёплою стена
И мягкою -- скамейка...
Дверям закрытым -- грош цена,
Замку цена -- копейка!
Б.Окуджава "Песенка об открытой двери"
Я затормозила у ворот, вынула из-за козырька дистанционный пульт и нажала кнопку. Ещё раз нажала. И ещё. Чертыхнулась, сосчитала до десяти, попробовала снова.
И так всегда. Три мужика в доме, но всякий раз, когда ворота снова заклинивает, выясняется, что электронщиков и слесарей среди них нет. Видимо, предполагается, что они есть среди меня. Женщина, помоги себе сама...
Я запустила руку в сумку, достала связку ключей и вылезла из машины.
Подойдя к воротам, я занялась замком. Переклин случился качественный, по полной программе. Не только электроника полетела, но и механическая часть проворачиваться
Замок с самого начала был капризный. Но я знала, как с ним надо обращаться: медленно и без нервов. Пошевелить ключом, покачать, и никуда он не денется, провернётся.
На шуршание за спиной я никакого внимания не обращала. День ветреный, начинающие опадать и подсыхать листья летают туда-сюда... Но вдруг звуковой фон позади неуловимо изменился. Ещё не разогнувшись, я обернулась.
Огромный рыжий пёс с темной складчатой мордой нёсся на меня во весь опор.
Первым порывом просто прикрыть лицо, и будь что будет.
Но правильный рефлекс всё-таки сработал. Взмахнуть левой рукой, пусть прыгнет на неё в атаке, откроет живот. От моего пинка ногой такая псина, пожалуй, большого ущерба не получит, но от моего ножа - вполне. Я сдёрнула с пояса складной нож, у которого лезвие выкидывалось после короткого резкого взмаха.
Пёс уже был совсем рядом, но тут где-то рядом раздался жёсткий окрик.
Собака остановилась буквально в метре от меня, припала на лапы, зарычала, а потом принялась истошно лаять, подскакивая так, что чёрная слюнявая морда почти тыкалась мне в лицо. Я всё-таки прижалась спиной к воротам, отворачиваясь от злобной морды.
Окрик раздался ещё раз, и я увидела бегущую к нам молодую женщину с поводком в руке. Она подбежала, попыталась схватить собаку за ошейник. Но это было не так-то просто, пёс продолжал подскакивать, становиться на задние лапы и лаять. Тогда хозяйка принялась со всей силы охаживать его поводком. Она хлестала его и хлестала, и лай постепенно перешёл в скулёж.
Я сложила и убрала нож, глядя, как женщина всё-таки зацепила карабин за ошейник и подтащила пса к себе, не переставая размахивать поводком.
– Да хватит вам уже лупить его...
– проговорила я, немного придя в себя.
– Вырастят людоеда, и с поводка ещё спускают... Управы на вас нет.
– Извините, - хмуро отозвалась женщина, избегая встречаться со мной взглядом, и потащила пса прочь.
Я стояла и смотрела, как она тащит его дальше по улице, время от времени взмахивая концом поводка.
Я видела эту женщину издалека много раз. Чаще всего она выгуливала собаку, а иногда, в хорошую погоду, катала инвалидную коляску с неподвижным мужчиной, смотрящим всегда в одну точку.
Непонятно, что вдруг псу во мне не понравилось. Хотя, конечно, если верить тому, что собаки чувствуют, когда их боятся, и это их провоцирует, то эта история как раз про меня. Не скажу, чтобы мой страх перед собаками совсем уж лишал меня способности соображать, но однажды живые и мёртвые псы сыграли в моей жизни такую роль, что я предпочитала обходить стороной всех собак, а особенно тех, кто мне выше колена.
Я отдышалась, убрала прилипшие к лицу разлохмаченные длинные пряди, зачесала их назад пятернёй и занялась замком.
Видимо, замок тоже пережил стресс, потому что внезапно сразу провернулся. Я отвела подвижную створку до упора и вернулась в машину. Заехав на участок, я притормозила и снова взяла пульт. А вдруг и у него тоже нервишки встряхнулись? Я направила его за спину и нажала кнопку. Ворота беспрекословно закрылись.
Свою машину я оставила в самом углу стоянки, вылезла и ещё некоторое время постояла, подышала воздухом, пока сердце окончательно успокоилось. Ничего, бывает. Если бы всё заканчивалось настолько же безобидно.