Дерзкая девчонка

Стил Джессика

— Вы ничего нового не узнали? — спросила Эй­лин, когда он отпустил ее руку.

Гидеон покачал головой.

— Нам остается только надеяться, — коротко от­ветил он, и на этом разговор закончился. Вскоре за ними пришли, чтобы проводить на борт частного самолета.

Им нечего было сказать друг другу и в полете. Пока Гидеон Лэнгфорд сидел погруженный в собственные мысли, Эйлин вспоминала свою жизнь с Джастиной с момента гибели их родителей. Она не переживет, если то же самое случится и с Джа­стиной... Нет-нет, она не будет думать об

этом.

В то время ей было всего семнадцать. Сестре — пятнадцать, и ее едва не исключили тогда из шко­лы. Что это был за проступок, Эйлин уже не по­мнила.

Они обе были окружены любовью родителей, но старшей из сестер пришлось быстро повзрос­леть. Перед тем как произошел несчастный слу­чай, Эйлин надеялась, что отцу, как это уже неод­нократно случалось, удастся предотвратить ис­ключение Джастины из школы. Но он погиб. Сес­тры, раздавленные горем, тяжело переживали по­терю родителей. Джастина, с обожанием относив­шаяся к отцу, который, надо сказать, бесконечно баловал ее и решительно не видел ничего плохого в том, что она иногда вела себя вызывающе, была безутешна несколько месяцев.

В этот период Эйлин поняла, что ее планам по­ступить в университет на финансовый факультет не суждено сбыться. Хотя в связи с происшедшей трагедией в школе, где училась Джастина, смило­стивились и позволили девочке остаться, Эйлин чувствовала, что ни при каких обстоятельствах не сможет оставить сестру без опеки.

Скрывая собственную сердечную боль, она по­старалась наладить их жизнь. По необходимости ей пришлось проверить и финансовое положение. Выяснилось, что оно не блестящее, но и не пла­чевное: отец откладывал деньги на счета каждой из них с момента рождения. Сестры должны были получить весьма солидную сумму, но только по исполнении двадцати лет.

Оказалось, что родительский дом заложен, кроме того, предстояло выплатить некоторые дол­ги. Семья жила в достатке, но у них ничего не бы­ло на черный день.

Эйлин сразу ушла из школы и, обладая отлич­ными знаниями по математике, поступила на ра­боту в бухгалтерскую фирму. Ей довольно хорошо платили для ее невысокой должности, но этих де­нег не хватало, чтобы выкупить дом.

— Придется расстаться с домом. Ты очень рас­строишься? — осторожно спросила она Джастину.

— Раз нет мамочки и папочки... мне все равно, — равнодушно ответила Джастина.

— Мы снимем хорошую квартирку, — заявила Эйлин с наигранной бодростью.

— Как хочешь...

Приходилось считаться с реальностью. Дом не­обходимо было продать. Вырученных денег долж­но хватить, как подсчитала Эйлин, чтобы распла­титься с долгами и снять квартиру. Если они будут экономны, средств хватит на три года. К тому вре­мени ей исполнится двадцать лет, и она сможет претендовать на деньги, которые положил на ее счет отец.

На Джастину не произвели никакого впечатле­ния первые четыре квартиры, которые они посмо­трели, но она сразу оживилась, когда Эйлин, не теряя надежды на лучшее, нашла более дорогую квартиру.

—

Арендная плата несколько выше, чем я рас­считывала. — Эйлин подумала: Джастине будет не­вредно узнать, что им придется экономить.

— Я оставлю школу и тоже пойду работать, — объявила сестра.

— Думаю, мы продержимся, пока ты не окон­чишь школу, — улыбнулась Эйлин и с любовью об­няла Джастину.

С болью в сердце девушки оставили старый дом, в котором родились и выросли. Мебели у них было более чем достаточно, и, переехав на новое место, сестры попытались наладить там жизнь.

Джастина исправила свое поведение в школе, а Эйлин в одно прекрасное утро получила велико­лепное предложение от Андреа Кийт — главы фир­мы, где она работала. Миссис Кийт, разведенная тридцатисемилетняя дама, лично провела с нею собеседование, хотя и так знала степень ее квали­фикации. Она сказала, что видит желание Эйлин изучать бухгалтерское дело и то, с каким рвением она работает и как легко справляется со сложными задачами. Как, спросила она, девушка отнесется к тому, чтобы стать ее ученицей?

— Вы хотите сказать... что подготовите меня на бухгалтера? — выдохнула Эйлин, перед которой внезапно замаячил неожиданный свет после давя­щей темноты недавних месяцев.

— Это потребует большой и серьезной работы, — предостерегла Андреа. — Придется заниматься ве­черами, когда вы, возможно, предпочли бы пойти куда-нибудь с вашим другом.

У Эйлин не было никакого друга. После смер­ти родителей самым главным в ее жизни стала Джастина.

— Я смогу, — нетерпеливо заявила девушка. — Уверена, что смогу.

— Прежде чем вы сможете сдать экзамен, прой­дет целых пять лет, — предупредила Андреа.

— Я этого очень хочу, — со всей серьезностью за­явила Эйлин, боясь, что глава фирмы передумает.

— Ну и отлично.

Жизнь стала намного сложнее. Столкнувшись с тем, что теперь ей нужно было справляться и с ра­ботой, и с учебой, Эйлин уделяла сестре все мень­ше внимания.

К тому времени, когда подошло шестнадцати­летие Джастины, ей снова грозило исключение из школы.

— Пожалуй, мне придется пойти к директору и в последний раз попросить за тебя, — сказала Эй­лин, когда сестра откровенно призналась, что ка­кое-то время не появлялась на занятиях.

— Не стоит, — усмехнулась Джастина. — Я не со­бираюсь туда возвращаться, даже если они меня простят.

— Джастина!

— Не продолжай. Мне сегодня ужасно повезло: я получила работу в модном магазине. Приступаю завтра.

— Тебе же еще нет шестнадцати! — ахнула Эй­лин.

— А я им сказала, что есть. Когда они выяснят, что это не так, мне уже исполнится шестнадцать. — Она засмеялась так заразительно, что Эйлин и са­ма не удержалась от смеха.

Милая, милая Джастина. Не может быть, что ее нет в живых! Эйлин сдавленно всхлипнула и тут же поймала на себе брошенный искоса взгляд Гидеона Лэнгфорда. Она поспешно отвернулась.