Деспот
Шрифт:
Рустам Эдуардович бегло читает мое заявление и поднимает свои черные глаза на меня. Ладони потеют.
На секунду прикрываю веки.
«Ну, пожалуйста, отпустите меня!» — молю про себя. Нет, можно было просто уйти. Уволили бы и так – за прогулы. Но мне еще дороги репутация и записи в трудовой. Я получала высшее образование, проходила курсы повышения квалификации, убивала свое время, жертвуя всем, не для того, чтобы потом всю жизнь работать секретаршей или кассиршей в супермаркете. Амбиций у меня много. Я очень надеялась реализовать их в этой компании. Но… Надеюсь, получится и в другой.
— Любой каприз,
— Нет, — стараюсь говорить уверенно. — Я просто хочу уволиться. — На все ваши предложения я говорю нет, — сглатываю, уверенности поубавляется. Дыхание перехватывает, когда мужчина заглядывает мне в глаза. Пауза. Он молчит, а мое сердце начинает колотиться, как сумасшедшее. Закрываю глаза, чтобы больше не смотреть в эту бездну.
— Никогда не понимал женской логики, — высокомерно. Он всегда так разговаривает со мной – с лёгким снисхождением и превосходством. По его логике, я должна была упасть на колени, как только его увидела. А после щедрых предложений – так вообще потечь мозгами и начать целовать ему руки. Наверное, настоятельное внимание Юсупова должно было мне льстить. Уверена, что есть сотни женщин, мечтающих оказаться на моем месте. Быть любовницей Юсупова – очень статусно. Только меня такая перспектива не прельщает.
Конечно, я хочу красивой жизни. Достатка, безграничных возможностей и сильного, состоявшегося мужчину рядом. Но только не таким путем. Не посредством становления любовницей женатого мужика, который решил, что его власть и деньги могут покупать все, что он хочет.
Не хочу, противно.
Я просто не смогу. Это насилие над телом и душой. Ни то, ни другое я продавать не хочу.
— У тебя может быть все, что хочешь, — холодно и немного лениво рассуждает Юсупов, покачиваясь в своем большом кожаном кресле.
Судорожно втягиваю воздух, вдыхая в себя тяжёлый аромат его парфюма. Мне кажется, я начинаю ненавидеть все, что связано с этим человеком, мое первое восхищение было обманчиво. Все, чего я сейчас хочу, это больше никогда не сталкиваться с ним.
— Все. Любой каприз. А ты упорно набиваешь себе цену. Я оценил, поднял ставки. Но умерь аппетиты, девочка.
В силу не самого покладистого характера мне хочется сейчас нагрубить этому высокомерному, зажравшемуся мужику. Но я прикусываю язык. Точно знаю, что он мне его отрежет. К сожалению, уже пришлось столкнуться с его жестокостью. Слава богу, она была адресована не мне. Чувство самосохранения во мне еще живо.
— Рустам Эдуардович, я еще раз повторяю: мне ничего не нужно. Просто отпустите меня, — выдыхаю. — Ну зачем вам женщина, которая не питает к вам чувств? — привожу, как мне кажется, весомый аргумент.
— Девочка моя, — цинично усмехается, снова смотря на меня со снисхождением. — Мне без надобности твои чувства, они меня не волнуют. Мне нужно тело и покорность. Чувства можешь оставить себе, не претендую.
— Нет, — упрямо сжимаю губы, начиная злиться. — Как вы потом будете смотреть в глаза вашей супруге?! — от отчаянья начинаю злиться, теряя самообладание. Мне хочется надавать этому властному деспоту по его холеным щекам. Чтобы пришел в себя и осознал, какая он беспринципная сволочь. Что весь мир не обязан крутиться вокруг его алчных желаний.
— И ее чувства пусть тебя тоже не беспокоят. Язык прикуси, слишком много на себя берёшь! —
— То есть заявление не подпишете? — уже тихо интересуюсь я.
— Нет, Диана. Иди! Займи своё рабочее место. И принеси мне зелёный чай, — отсылает меня, взмахивая рукой, пододвигается к столу, берет мое заявление об увольнении и сминает его в кулак, демонстративно кидая в урну для бумаг. Разворачиваюсь и, стуча каблуками, иду на выход, пытаясь справиться с эмоциями. — Советую выключить гордость и включить адекватность, — говорит мне вслед. — Мое терпение заканчивается. Не хотелось быть грубым и ломать тебя.
Замираю, сглатывая, а потом резко вылетаю из кабинета, хлопая дверью.
Да пошёл он к черту! Властелин гребаный!
К черту все.
К черту трудовая, опыт, рекомендации, репутация. Я смогу добиться всего из этого и без него.
И уж лучше работать кассиршей, чем подстилкой деспота.
Просто хватаю свою сумку, пальто из шкафа и выбегаю из приёмной. Залетаю в лифт, спускаясь вниз.
Даниил давно предлагал место у своего дядьки в Питере. Да, там компания не такого уровня, как эта. Совсем не такая, маленькая контора. Но все лучше, чем…
И вот я, наивная, сажусь в свою старенькую машину и истерично усмехаюсь, радуясь своему решению и еще не понимая, что никакого решения и выбора у меня нет. От предложений Юсупова не отказываются. Я еще пожалею, что не согласилась добровольно.
***
Несколько дней я просто сижу дома, никуда не выходя. Аня звонила несколько раз, но я так и не смогла внятно ей объяснить, почему не хочу выйти на работу. Прикинулась больной. Больничный мне выпишут, только на работу я больше не вернусь. Отрабатывать еще две недели тоже не буду. Пусть увольняют по статье. Я не хочу больше сталкиваться с Юсуповым.
Всерьез задумываюсь уехать в северную столицу и начать там все сначала. Меня в принципе ничего здесь не держит. Квартира съемная. Только родители, не хочется так далеко от них уезжать. Еще больше не хочется объяснять им, почему уезжаю. Но…
Да и в Питере меня никто не ждет. На пустое место не поедешь, особенно когда ограничена в возможностях.
Даю объявление о продаже машины. Обойдусь и без нее. Зато этих денег хватит, чтобы устроиться на новом месте.
Очень не хочется снова обращаться с просьбами к Даниле, но он реально может помочь быстро продать машину и дать контакты родственника, который поможет с работой.
Кручу в руках телефон и все-таки набираю Даню. Он долго не отвечает. Скидываю звонок. Через несколько минут Даня перезванивает сам.
— Привет, не отвлекаю? — интересуюсь, закусывая губы.
— Ну как сказать… — пауза. У Дани странный подавленный голос. — Мы можем встретиться? — спрашивает он.
— Ммм, Дань, я по делу. У меня небольшие трудности… — пытаюсь подобрать слова.
— Да я тоже по делу, — грустно усмехается. — У меня тоже трудности.
— Да, конечно, — начинаю волноваться. — Ты где? Я подъеду, — иду к шкафу, начиная одеваться.