Десять дней, девять ночей

Рузанова Ольга

Последний раз я так танцевала лет сто назад. Уже и не помню, когда. Наверное, на выпускном в университете. Это такой кайф, выкинуть все мысли из головы и полностью отдаться музыке. Двигаться в такт с ней. Чувствовать ее биты каждой клеточкой своего тела.

Еще несколько раз мы возвращались к барной стойке повторить Маргариту. И снова танцевали.

Я быстро хмелею. Мне так хорошо и легко, как не было уже давно. Прикрываю глаза и, приподняв руки, плавно вырисовываю бедрами восьмерку. Качаю головой в такт музыке, откидываю волосы за спину.

Улыбаюсь, потому что уверена сейчас в своей привлекательности.

На танцполе тесно, поэтому не сразу замечаю чужие руки на своей талии. Они притягивают меня назад и прижимают к мужскому телу. Я не сопротивляюсь. Смеюсь, когда в волосы зарывается чье-то лицо. Осмелев, руки опускаются ниже, на бедра, гладят живот, впечатывают мои ягодицы в твердый пах. В пьяном сознании проносятся фрагменты того, как мы с Орловским танцевали ночью на яхте под музыку, доносившуюся с берега. Как он так же прижимался торсом к моей спине, давал волю своим рукам…

Поэтому, не открывая глаз, пытаюсь представить его на месте того незнакомца за спиной. Расслабляюсь и откидываю голову ему на плечо. Чем он незамедлительно и пользуется, прижимаясь горячим ртом к шее. Ммм… приятно…

Но долго наслаждаться мне было не суждено. Света выпрыгивает передо мной как черт из табакерки и буквально силой выдирает меня из чужих объятий.

— С ума сошла? — орет она, перекрикивая музыку.

— В чем дело… — такое чувство, что разбудили, не дав досмотреть сон.

— Да, в чем дело?! — вторит мне мужской голос.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кому он принадлежит. Высокий, лысый, накачанный. Выглядит как тренер из фитнес клуба.

— Мы домой! — чеканит подруга.

— Как домой… уже?.. Я не хочу домой… — ною я.

— Девушка остается… — незнакомец тянет меня за руку.

— Да щас!!! — Света тянет за другую.

— Какие — то проблемы?.. — я фокусирую пьяный взгляд на высоком брюнете в деловом костюме. На охранника не похож, чувствуется лоск.

— Никаких проблем… — нервно говорит подруга, — слышь… отпусти ее, иначе…

— Иначе, что?.. — скалится незнакомец, до боли передавливая мне запястье.

Брюнет делает к нему два шага и что-то говорит на ухо, после чего мой несостоявшийся ухажер разворачивается и дает деру. Мне лишь остается смотреть, как его бритая макушка мелькает в толпе.

— Пошли уже… завтра спасибо скажешь… — ворчит, пихая мне в руки мою сумочку. А я про нее и забыла… Не помню даже, где оставила.

— Свет, а это кто?.. — глупо хихикаю, — Это Артур, да?

— Да, написала ему сообщение, что зажигаю в клубе… позлить хотела…

— И он за тобой приехал…

— Тихо… — мы идем в сторону стоянки за Артуром, — надеюсь, тебя не тошнит?.. Не опозоришь?..

— Нееет… мне хорошо… — тяну я.

— Это меня и настораживает… — она, что переживает, что блевану у него в машине? Да ни за что! На крайний случай открою окно, — мы довезем тебя до дома.

— Спасибо, Света, это мой самый лучший день рождения!

Глава 40

В

машине висит тягостное молчание. Даже мой затуманенный алкоголем мозг понимает, что лучше держать язык за зубами. Между этими двумя буквально искрит. Скорее всего, как только мое пьяное тело покинет салон автомобиля — здесь бомбанет.

— Приехали, — тихо произносит Света, — тебя проводить?

— Нет, я сама, езжайте, — пошатываясь, выхожу, — Спасибо, Артур.

Он коротко кивает, даже не повернув ко мне головы. Ну, что ж, и на том спасибо. Идти домой мне не хочется от слова «совсем». Запал хмельной энергии еще не исчерпан. Хочу петь, танцевать, веселиться. А с кем? Подруга сдулась, с мамой не повеселишься, с Денисом тем более…

— Катя…

— Влааад, — резко поворачиваюсь на голос и, не удержавшись на слабых ногах, падаю в его объятия, — меня ждешь? — обвиваю шею руками.

— Ты пила? Кто тебя привез?

— Тю — тю — тю… притормози, милый… забыл, я не обязана перед тобой отчитываться, — улыбаясь, веду острым ноготком по его нижней губе.

Во мне просыпается азарт. Интересно попробовать, как это будет с бывшим мужем. Захотелось отомстить ему за измену, за оскорбления. Ткнуть носом. Показать, на что способна фригидная.

— Влааадик, я так соскучилась… — провожу ладонями по мужской груди.

— Катенька, я тоже… Не могу без тебя… — с придыханием шепчет он, и от меня не ускользает, как в его в глазах вспыхивает шальная радость.

Впивается в мой рот, тут же проникая в него языком. Мне неприятно, но я терплю. Обнимаю его за талию, тесно прижимаясь к нему животом. Потираюсь об его стояк, чем, похоже, повергаю его в шок.

Отстранившись, пристально смотрит мне в глаза. С трудом верит в свое счастье.

— Пойдем ко мне в машину, — мычит в ухо, оставляя его после себя мокрым.

— Пойдем…

Мы устраиваемся на заднем сидении. Я седлаю его. Для этого приходится задрать подол узкого платья так, что стало видно кружево чулок. Затем, словив его взгляд, начинаю медленно стягивать с плеч бретели платья. Освобождаю сначала одну руку, затем другую.

Влад все это время бездействует. Шумно сглатывая, следит за моими действиями, будто в первый раз… Рохля… Стягиваю лиф платья, оголяя грудь.

— Катя, ты…

— Хочешь меня? — наклоняюсь, чтобы прикусить ему губу.

— Хочу, солнышко… — «солнышко», он серьезно?

— Потрогай меня, Влад, — шепчу с придыханием в рот.

— Где? — непонимающе моргает, накрывая мою грудь руками, — здесь?

Придурок.

— Между ног, Владик… приласкай меня… сделай так, чтобы я стала мокрой.

— Хорошо… да… сейчас… — дрожащей рукой лезет под подол, начинает теребить мне промежность через ткань трусиков.

Крайне неприятно, даже больно. Я неосознанно хватаюсь за его руку, пытаюсь увести его пальцы подальше от себя. Но, похоже, мой жест был понят превратно. Откуда ему знать, как ведет себя возбужденная женщина.