Детектив Шафт
Шрифт:
А вот и он, паршивый сукин сын! Шафт глазам своим не верил: неужели у них до сих пор такая мода? Длинный, худосочный негр в коричневом двубортном пиджаке на два размера больше, чтобы не оттопыривался, если у тебя за поясом пистоль 38-го калибра. Парень делал вид, что рассматривает книги на стеллаже. Продавец, наверное, беспокоится, как бы этот тип не стащил чего-нибудь. Может быть, при виде негра беспокойство испытывали все посетители, входящие в обшарпанный вестибюль. Офисы в здании арендовали адвокаты средней руки, мелкие кинопродюсеры, биржевые спекулянты и частный детектив Джон Шафт, который сейчас одним глазом следил за негром, а другим – за происходящим
Значит, они рассчитывали, что простофиля Джон Шафт войдет в здание и поднимется в лифте вместе с книголюбом. А второй встретит их наверху. Все очень просто. Говнюки вонючие!
Шафт осторожно отворил дверь и вошел в вестибюль. Десять ступенек отделяли его от спины парня в пиджаке. Он подождал, пока лифтер упакует очередной груз и снова отвернется к входным дверям. Если он увидит его и поздоровается, все пропало. И вот лифтер отвернулся. Теперь настал момент двигаться. Будь она здесь, он показал бы ей пантеру! Шафт тремя пружинящими прыжками преодолел расстояние до худосочного. Когда носок его левой ноги еще касался последней ступеньки, его правая рука – ладонью вниз, пальцы крепко сжаты – как копье врезалась в коричневую спину. Удар был нанесен с расстояния точно в восемь дюймов и поразил расслабленную жертву чуть ниже ребер, вызвав у нее разрыв почки.
– А-а... – застонал парень и начал складываться на манер марионетки, у которой обрезали нитки.
Одной рукой Шафт подхватил его за талию, а второй стал нащупывать под пиджаком оружие. В табачном киоске Марти продолжал выдавать стенографисткам сигареты и жвачку.
– Привет, Джим, – поздоровался Шафт с лифтером.
– Доброе утро, мистер Ш... А что это с?..
– Это мой друг. Он припадочный. Наверху я дам ему попить водички, и все пройдет.
– Конечно, мистер Шафт. Минутку, ребята. Здесь больной. Садитесь в этот лифт, сэр.
В лифте Шафт нажал кнопку третьего этажа, вынул револьвер у попутчика и засунул его себе в задний правый карман. Древний армейский кольт 45-го калибра. Они воображают, что сейчас тридцать второй год, что ли? Идиоты.
На третьем этаже, вытащив обмякшее тело из лифта, он поволок его к своему офису. Через несколько секунд прибудет следующий лифт и в коридоре будет полно народу. Шафт прислонил свою ношу к стене напротив двери офиса, громко постучал и отступил в сторону.
– Эй, какого черта... – Голова, высунувшаяся из двери, вытаращила от изумления глаза.
И в этот момент на нее гильотиной обрушилась ладонь Шафта. Удар пришелся позади левого уха. Шафт успел затащить их обоих внутрь, прежде чем эхо протяжного стона отдалось за углом и покатилось, слабея, дальше по коридору.
Шафт выложил на стол свою коллекцию оружия.
Они совсем рехнулись! Или так хотят его достать, что позабыли всякую осторожность. Черный кольт 45-го калибра масляно блестел. Сразу видно, хозяин печется о своей пушке. Рядом с никелированным тридцать восьмым, который Шафт забрал у второго бандита, он казался огромным, как индюшачья нога. Никто не берет такое на Таймс-сквер. Никто, кроме маньяка, который мечтает застрелить президента. Шафт изъял у него и самодельное устройство, состоящее из широкой кожаной петли, утыканной с одной стороны шляпками от гвоздей, и свинцовой гирьки. Петля наматывалась безопасной стороной на ладонь, а гирька пряталась в кулак. После чего короткий тяжелый удар кулаком мог запросто снести человеку челюсть, проломить череп или переломать ребра. Искалечить или убить Шафта при помощи столь смертельного орудия этим ребятам помешала их собственная глупость и самонадеянность.
Он посмотрел
Но Шафт держал себя в руках. Его пальцы не дрожали, когда он доставал сигарету из пачки "Кент", конфискованной у бандитов. Кроме того, из их карманов он выгреб два чека на десять долларов каждый, ключи и кучу мелочи и спичек. У обоих не было ни бумажников, ни документов, ни имен.
Сделав глубокую затяжку, Шафт выпустил дым через нос. Он смотрел на горящую спичку, чтобы немного успокоиться. Когда спичка догорела, он принялся разбирать почту – тоже помогает.
Почта в его офис попадала через щель в двери. Два рекламных объявления, зазывающие на работу секретарей-стенографисток. Письмо из отеля Пинкертонов: его снова просят послужить недели две ночным швейцаром и выследить гостиничного вора. Платят там хорошо, но это занятие нанесет ущерб его личной жизни. Письмо из адвокатской конторы "Дамрош, Пинотт и Салливан" с приложением чека на 756 долларов 22 цента. Это был гонорар за услуги, оказанные клиентке, которая теперь могла выходить замуж во второй раз, чтобы опять снабжать работой адвокатов, частных сыщиков, не говоря уже о служащих гостиниц.
Шафт положил чек в бумажник, подумав о том, что надо не забыть послать его бухгалтеру. Открытка из Афин, написанная неразборчивым почерком. Шафт не знал никого в Афинах. Имя отправителя то ли Джози, то ли Джошуа, а может, Джозеф или Джош. Открытка полетела в зеленую квадратную корзину для мусора. Все, больше почты не было.
Шафт полистал ежедневник, лежавший на столе. На сегодня он не намечал ничего особенного: так, все по мелочи, да еще он собирался подыскать новую мебель. Уродливая казенная обстановка офиса его угнетала. Шафт даже подозревал, что она отпугивает посетителей. Ему нужно что-нибудь скромное, но изящное и со вкусом. Он хотел сегодня заглянуть к Иткину и договориться о скидке. Но это позже, это подождет. Дело, не терпящее отлагательства, олицетворяли два полутрупа на полу. Хотя один шевелился, стонал и, похоже, уже был готов вернуться к жизни.
Шафт поднял сорок пятый и щелчком открыл барабан. Все шесть патронов лежали на своих местах. Этот идиот и не догадывался, что в старых моделях без предохранителя боек специально держат на пустом патроннике, иначе пушка может отстрелить тебе яйца. Шафт снова разозлился. За кого они его принимают? За лоха, с которым без труда справится даже парочка придурков? Беспримерная наглость.
Он взглянул в окно: небо расчищалось, день обещал быть ветреным и ясным. Он положил кольт обратно на стол.
Бандит номер два, получивший в ухо, открыл глаза. Подействовал, наверное, металлический лязг оружия в руках Шафта, достигнув сквозь забытье его слуха. Шафт наблюдал, как глаза человека вращаются, двигаются слева направо и под конец останавливаются. Он помог им сфокусироваться, приблизив ствол пистолета прямо к кончику приплюснутого носа. Глаза некоторое время таращились в круглую черную дырку, а потом поднялись до лица Шафта. В них не было страха, лишь звериная ненависть.
"Какое, интересно, у меня сейчас выражение?" – подумал Шафт.