Дети Эммануэль
Шрифт:
— Признайся, Филибер, — заметил он, — что ты не отказался бы от великолепных каменных домов, которые они получили взамен своих оставшихся под водой деревянных лачуг. Что касается меня, я не имел бы ничего против.
— Каменные дома, говоришь? Незачем тебе было встревать в разговор, если ты не знаешь, как обстояло дело в действительности! Каменные дома получили только сорок
— Какой это был мост! А какие величественные, красивые каменные опоры… Нигде я не видел подобных, это просто произведение искусства! Иностранцы со всего света съезжались, чтобы только взглянуть на него. — Филибер сделал паузу, чтобы раскурить погасшую в пылу спора трубку и дать авенжакцам возможность по достоинству оценить утраченную красоту. — Вы, должно быть, помните мою младшую племянницу? Так вот, она, бедняжка, все видела! Да, она стояла на холме и видела, как взрывали этот мост и церковь. Церковь им, видите ли, помешала! Они боялись, что ее купол будет виден над водой и это помешает людям поскорей забыть о том, что было совсем недавно на этом месте. Именно с этого дня девочка стала грызть ногти. Никогда раньше у нее не было этой дурацкой привычки — и вот тебе, пожалуйста! Девочка вообще сразу стала какой-то другой…
— К глубокому сожалению, история движется отнюдь не по дороге всеобщего счастья, — заметил один из присутствующих. — Те, кто затопил деревню, заняли свое место в истории…
Обитатели Шан-Лу с интересом взглянули на нового собеседника. Жители Авенжака, казалось, не придавали его словам особого значения.
— А как обстоит дело с электричеством? — поинтересовался Жан. — Провели его к вам?
— Электричество? — переспросил кто-то. — У нас и раньше не было в нем недостатка. Вы как специалист должны это знать
— А будущее? — вновь подал голос Филибер. — Будущее, господин Сальван? Вы должны понимать, что мы хотим быть спокойны за свое будущее.
— Однако рыбалка там отменная, в этом новом заливе, — сказал кто-то из посетителей. — На прошлой неделе мой сын притащил рыбину килограммов этак на двадцать., Спор продолжался бы еще долго, если бы не налетевшая неизвестно откуда гроза. Многочисленные клиенты, заполнившие бар, спешили расплатиться и скорее попасть домой. Хозяин бара задумчиво качал головой:
— Будем надеяться, что пойдет дождь, иначе не избежать пожаров. Печальное выражение лица владельца бара никак не могло испортить настроение обитателям Шан-Лу. Дэвид, Монель, Эа и Оранж сели в «моррис» Лури, взятый им напрокат в аэропорту, а Жан посадил к себе в машину Мариссу, Тео, Марио и Маттиаса.
— Что бы ты сказала, — спросил Жан Мариссу, — если бы я предложил тебе заняться любовью одновременно с двумя мужчинами?
— Прямо сейчас? — удивилась девушка. — В машине? Мы же через пять минут будем дома!
— И к тому же почему только с двумя? — с наигранным возмущением спросил сидящий сзади Маттиас, Жан отказывался верить собственным ушам — неужели это действительно голос Маттиаса, впервые изъявившего желание участвовать в подобном развлечении?
До того как Брюс включил зажигание, Эммануэль обвила руками его шею и поцеловала. Затем она повернулась к Стефани, сидевшей рядом с ней, и, глядя ей в глаза, тихо спросила:
— Неужели этот вечер не вызывает в тебе желания любви и наслаждения?
Эммануэль прекрасно знала, что ее сестра не любит отвечать на подобные вопросы, и потому не стала дожидаться ответа, а просто наклонилась к Стефани, схватив ее за плечи, привлекла к себе и молча поцеловала в губы.
Хорошее настроение овладело всеми. Три машины, отчаянно визжа колесами на крутых поворотах, летели по направлению к Шан-Лу, словно именно там счастье могло стать полным и бесконечным!