Дети Гитлера
Шрифт:
Тем не менее, некоторые члены Гитлерюгенда восприняли насилие против безоружных сограждан как нарушение собственных представлений о чести и рыцарских манерах. «Хрустальная ночь» заставила не одного юного национал-социалиста усомниться в правильности происходящего и задать вопрос о том, «одобряет ли фюрер эти меры». Хорст-Вернер Кунце так оценил свои тогдашние чувства: «Я считал эти действия отвратительными, ненормальными, хотя конечно, я не мог открыто высказывать свою оценку. Я спрашивал себя, возможно ли подобное у нас? Я был не единственный, кто считал это гадостью». Разумеется, высказывание собственного мнения не было предусмотрено учебными планами Гитлерюгенда.
Большинство немецкой молодежи было ослеплено успехами внешней политики Гитлера. Молодежь приветствовала присоединение Австрии и аннексию Судет. Клаус Мауэльсхаген вспоминает: «Говорилось много
Между Гитлерюгендом и армией были установлены крепкие связи. Ширах наладил сотрудничество с главкомом сухопутных войск Вернером Фричем, который приказал своим офицерам прививать молодежи «восхищение и любовь к солдатской профессии». Группы Гитлерюгенда посещали казармы и полигоны. Их приглашали на военные учения. Командиры воинских частей предоставляли тиры и стрельбища в распоряжение юных нацистов для проведения занятий по стрельбе, обучали приемам обращения с оружием. Уже с детства многие члены Гитлерюгенда мечтали о военной карьере — они не имели представления о жестокой действительности настоящей войны. Альберт Бастиан, вступивший в семнадцатилетнем возрасте в части СС, вспоминает: «Я всегда хотел стать солдатом и готовился к этому. О смерти я не задумывался. Я понимал, что на войне погибают, но о том, что могут убить меня, не думал». Любимая пропагандистская тема Шираха — жертвенная смерть за фюрера, народ и родину была для многих детей и подростков сильнодействующим стимулятором их детских фантазий. Клаус Мауэльсхаген вспоминает: «Смерть представлялась нам чем-то великим, выдающимся. Как тогда пелось в песне — „Знамя больше, чем смерть“. Тот, кто пронес знамя через позиции противника, являлся героем. И погибшие со знаменем в руках были героями. Для нас это было нечто особенное. Мы тогда не имели никакого представления о смерти».
Уже перед нападением Гитлера на Польшу Ширах достиг своей цели — почти вся немецкая молодежь превратилась в «государственную молодежь третьего рейха». После принятия закона о «служебной обязанности для молодежи» от 25 марта 1939 года каждый юный немец с десятилетнего возраста был обязан вступить в Гитлерюгенд. Накануне второй мировой войны почти восемь миллионов детей и подростков носили форму Гитлерюгенда. Годами Ширах вколачивал в «детей Гитлера» такие понятия как патриотизм, боевая готовность, подчинение приказам и готовность к жертвам. В начале войны почти половина руководителей Гитлерюгенда поменяла добровольно свои коричневые рубашки на полевую форму вермахта. Только во время польской компании погибли 314 человек из числа руководящего состава Гитлерюгенда. Один из добровольцев вспоминает: «Мы боялись, что придем к шапочному разбору. Это было ужасно. Мы думали, война скоро закончится, и мы ничего не успеем совершить. Мы рвались на войну». Более молодые члены Гитлерюгенда тоже не остались без дела. Служа фюреру, они «крепили фронт в тылу». Во время каникул они помогали собирать урожай или трудились на предприятиях. Девочки помогали вести домашнее хозяйство многодетным матерям. Гитлерюгендовцы выполняли «важные военные задачи», помогая частям противовоздушной обороны и пожарным во время налетов союзной авиации в пылающих немецких городах. Сотни тысяч юношей из Гитлерюгенда проходили подготовку в лагерях перед отправкой в части вермахта на фронт. Многие из них не вернулись обратно. Более трети всех родившихся с 1921 по 1925 годы погибли на фронтах или под бомбежками в тылу. От Атлантики до Черного моря, от Полярного круга и до Африки, от Кёнигсберга и Бреслау до Берлина их могилы служат напоминанием о неверном пути обманутого Гитлером поколения.
САМООТРЕЧЕНИЕ
Женщине надо быть красивой и рожать детей. Птичка-самка прихорашивается перед самцом и откладывает для него яйца. Самец же заботится о пропитании. А еще он охраняет гнездо и отгоняет врагов.
В глазах мужчин большинство женщин
«Женская эмансипация»— это слово, придуманное еврейским интеллектом, и содержание его тоже тоже придуманное.
Женщин не стоило обучать. Они должны были стать матерями, заботиться об очаге и увеличивать семью.
Мы никогда не будем выдвигать принципиальные требования о равноправии мужчин и женщин нашего народа. Мы будем увязывать интересы женщины с насущными потребностями нашего народа.
Я считала ударом судьбы родиться девочкой. Ведь я не могла предоставить свою жизнь в распоряжение отечества.
Национал-социалистическое движение по своей сути есть мужское движение. Если мы уберем женщин из общественных сфер жизни, то это не значит, что мы хотим их обидеть. Наоборот, мы хотим вернуть им их собственные честь и достоинство. Всегда их высшим предназначением и занятием считалось и считается быть женой и матерью.
Мы пережили некую разновидность эмансипации. Уже перед началом войны женщины и девушки стали выполнять задачи, которые им раньше не доверяли.
Я бы постыдился быть немецким мужчиной, если бы хоть одной женщине пришлось идти на фронт в случае войны.
Один старый вахмистр обучал нас стрельбе из зенитного орудия. Он не мог скрыть своего сочувствия.
Я призываю немецких девушек задуматься над тем, что многодетная женщина дает государству самое главное.
Немецкая девушка должна была быть светловолосой, голубоглазой и с кучей здоровых детишек, как это показывалось на пропагандистских плакатах.
Мужчины из СС и Вы, матери детей, которых так ожидает Германия, покажите, что ваша вера в фюрера и ваше желание вечной жизни нашего народа и нашей крови могут сравниться с вашей храбростью в сражениях за Германию и готовностью умереть за нее! Покажите, что Вы желаете вечной жизни для Германии!
Я услышала от одной из сотрудниц такие слова: «Если бы я была большой и светловолосой, то для меня было бы самым большим счастьем родить ребенка фюреру».
Когда идет война, то женщинам достается самое тяжелое. Они должны тихо и терпеливо ожидать.
С самого начала войны я работала в берлинском агентстве новостей «Трансоцеан», которое занималось фабрикацией пропагандистских материалов. Оно должно было делать из немцев — «людей-повелителей», из молодых мужчин — «героев готовых погибнуть за фюрера и народ», из девушек — «рожающих матерей и приносящих жертвы», из матерей — «вдов, которые гордятся гибелью своих мужей, сыновей и братьев».