Дети Нитей. Эллед
Шрифт:
– Найт, севойо Анха, – отозвался я тоже на местном наречии, не напрасно же мастер сейчас предпочел говорить на нем.
– Они боялись тебя, Найт? – приподняв бровь, уточнил Анха. – Допустим, тебя называли так, но это же не твое настоящее имя?
– Там, откуда я родом, это хорошее имя. – Я тяжело вздохнул. – Оно связано с шестой Нитью и совершенно не считается чем-то дурным. Не считалось, то есть…
– Там никого не осталось? – мрачно поинтересовался мастер. – Твоих родичей?
– Вообще никого, севойо. – Я опустил голову и стиснул зубы. – Я последний.
– Почему у тебя нет
– Мне нельзя касаться Нитей. – Я зажмурился. – Пустота уничтожает тех, у кого есть коконы.
– Ты боишься? – Анха прищурился. – Чего?
– Может, хватит? – холодно бросил Рицико. – Мальчишка рассказывает про какую-то шестую Нить, и вы начинаете говорить на языке, которого никто не понимает. Пусть поделится со всеми тогда уж.
– Рицико, все будет происходить так, как я сочту нужным, – ехидно заявил Анха. – И даже ребенок это, заметь, осознает. Но только не ты, брат супруги короля, да?
Я услышал, как хэдден хмыкнул за спиной, оценивая, видимо, подобное обращение.
– Я приму любое твое решение, Анха, – тихо произнес Рицико, наконец. – Но нам всем тоже до ужаса интересно.
– Тогда заканчивай вести себя, как Тин, – иронично предложил Анха. – У девчонки хоть оправдание есть – ей четырнадцать. Я расскажу, если будет что рассказывать. Тем более тебе, Рицико.
– Прости, Великий Мастер, – весело отозвался он. – Не смею мешать.
Анха вновь перевел на меня взгляд и, чуть склонив голову вбок, сверлил глазами, ожидая ответа. Спрашивать дважды он, судя по всему, не собирался в принципе.
– Пустота у вас в коконах, у всех. – Я сглотнул и решил все же признаться. – Может, вы ее даже чувствуете. И я могу помочь, но…
– Можешь помочь – помоги, – насмешливо оборвал Анха, явно не желая слышать никаких оправданий. – В случае с Нитями промедление может дорого стоить, Найт. Да и не следует отказывать в помощи тем, кому способен ее оказать. По определению не следует.
– Вдруг они… убьют меня за то, что я полез к их коконам? – я поднял на него глаза.
– Ты боишься смерти? – Анха усмехнулся, явно ни капли мне не поверив. – Настолько, чтобы обречь на нее других?
Я, мгновение помедлив, коротко качнул головой. Надеюсь, моя фраза не была для него ложью, которую ему, судя по всему, неприятно считывать. Мне, в общем, терять было совершенно нечего. Теперь, когда уродов, мучавших Пустоту, больше не было. Я остался, наверное, последним, кто знал о ней, и, если я умру, никто не узнает и дальше. Да и гибели, тем более от черных Нитей, я не желал никому в принципе.
– Могу я тогда начать с вашего кокона? – неуверенно попросил я.
– Начни, – коротко кивнул Анха.
Я потянулся к Пустоте и в то же мгновение услышал тихое рычание сзади и звук вынимаемого из ножен меча.
– Не горячись, Рицико, – весело бросил Анха. – Он спросил позволения.
– Говорил же, нужно общаться на языке Элурена, – хмыкнул хэдден, возвращая оружие на место. – Тогда бы все было проще.
– И абсолютно точно так же, – приподняв бровь, ехидно сказал Анха. – Не переживай – тебя, судя по всему, ждет та же процедура.
– Обязательно? –
Мастер смерил его взглядом и насмешливо произнес:
– Ты выбираешь между смертью и тем, что Найт поможет тебе. Время есть – решай.
– Приятно, когда люди готовы помочь друг другу, – заявил хэдден. – Я, пожалуй, уже выбрал.
Анха усмехнулся и коротко кивнул, приказывая начинать. Осторожно выдернув из его кокона черные Нити, я обернулся к остальным, которые явно тоже уже выбрали и совершенно не собирались мешать. И просто терпеливо дожидались, когда я сделаю все, что требуется, хоть это и заняло времени куда больше, чем, видимо, они рассчитывали. Да и я, если честно, думал, что делать подобное легче и быстрее. Но одно дело – слышать легенды о том, что такое возможно, другое – действительно попытаться. В конечном итоге я был даже рад, что все получилось и я смог помочь, сколько бы времени и сил это ни отняло. А еще – что бы ни значило для меня лично. Закончив, я низко опустил голову и очень тихо произнес, рассматривая собственные ноги:
– Она не такая. – К мастеру я так и не обернулся, но продолжал говорить на нашем общем наречии. – Не то, что все уничтожает. Она не должна такой быть…
– Пожалуй, – задумчиво произнес Анха. – Я хочу, чтобы ты подробней рассказал мне о своих Нитях. Когда мы вернемся в Эллед.
Я судорожно вздохнул.
– Не используйте ее как оружие, – сглотнув, попросил я. – Лучше сразу убейте меня, пожалуйста.
– Так вот чего ты на самом деле боялся? – поинтересовался Анха весело. – Поэтому, собственно, я и настаиваю на подробностях, Найт, а не заковываю тебя в цепи. Я хочу изучить ее, а не бездумно использовать в своих интересах. Это и отличает Эллед от тех людей, которые жили здесь.
Я обернулся через плечо, внимательно рассматривая мастера. Он хочет забрать меня с собой? У меня мог бы появиться дом? Настоящий дом, почти такой же, как раньше, в нашей деревне…
– Я стану вашим слугой, севойо? – недоверчиво поинтересовался я, тщательно скрывая в голосе нотки радости.
– Мне не требуются слуги, Найт, – приподняв бровь, насмешливо ответил Анха. – Ты станешь моим учеником. Или у тебя были другие планы?
– Нет, севойо, – я коротко качнул головой, не в силах поверить в подобную удачу.
– Отлично. – Мастер перевел взгляд на остальных. – Найт с этого мгновения член Дома Эллед. И мой ученик. Школа Ассаден, соответственно.
Они переглянулись со странными веселыми ухмылками. Сууден, высокий, не ниже Рицико, поджарый мужчина с вьющимися темно-русыми волосами и невероятно огромными сине-зелеными глазами, все-таки решил подключиться к разговору и, присвистнув, радостно заявил:
– Ученик самого Великого Мастера? Интригующее начало. Добро пожаловать в семью, Найт.
Я смущенно ему улыбнулся под довольно дружелюбными взглядами остальных. Анха, коротко махнув рукой, приказал трогаться в обратный путь. Они дружно направились в сторону, где, видимо, оставили своих лошадей. Я плелся следом, уже совершенно обессилевший от голода, но невероятно счастливый от происходящего. Рицико, обернувшись через плечо, чуть отстал от остальных и пошел рядом со мной.