Дети Разума
Шрифт:
– Ты не выживешь здесь.
– Рядом с тобой я выживу где угодно. Я не столько устал от мира, сколько от решений. Я устал решать. Устал пытаться найти решение.
– Но именно этим мы здесь и занимаемся, - произнесла она, немножко отстраняясь от него.
– Здесь мы можем быть не разумом, но детьми этого разума. Мы можем быть руками и ногами, губами и языком. Мы можем исполнять, но не решать.
Тихонько охнув, он встал на колени и сел прямо на землю, устроившись среди невысоких побегов картофеля. Грязной рукой он вытер лоб, хотя знал, что это не поможет, лишь превратит пыль в грязь.
– Ты так все красиво изложил, Эндрю, что я почти поверила тебе, -
– Неужели ты решил отказаться от роли героя в собственной саге? Или это очередная хитрая уловка? Ты теперь решил уйти в монастырь и стать самым великим среди нас?
– Знаешь ли, я никогда не жаждал величия и славы. Которых, кстати, никогда у меня не было.
– Эндрю, ты такой прекрасный рассказчик, что сам веришь в собственные сказки.
Эндер поднял голову.
– Прошу тебя, Новинья, позволь мне жить рядом с тобой.
Ты моя жена. Моя жизнь лишится смысла, если я потеряю тебя.
– Мы можем жить здесь как муж и жена, но мы не сможем…, ну, ты знаешь…
– Мне известно, что "фильос", вступая в орден, отказываются от вступлений в интимную связь, - кивнул Эндер.
– Но я твой муж, И поскольку я все равно ни с кем не занимаюсь сексом, в число этих "ни с кем" я могу включить и тебя.
Он криво улыбнулся.
Она ответила ему печальной, сочувствующей улыбкой.
– Новинья, - снова заговорил он, - меня больше не интересует жизнь. Во всем мире для меня осталась одна только жизнь - твоя. И если я потеряю тебя, мне больше не за что будет держаться.
Он сам не до конца понял смысл сказанного. Эти слова сами сорвались с его губ. Он знал лишь одно: им управляла не жалость к себе, он сказал чистую правду. Не то чтобы ему в голову лезли мысли о самоубийстве, отшельничестве и прочих глупостях. Скорее он как будто затухал. Терял силы. Лузитания казалась ему все менее и менее реальной. Рядом с ним по-прежнему находилась Валентина, его сестра и верный друг. Она напоминала ему скалу, ее жизнь была реальной, но он не видел этого, потому что Валентина в нем не нуждалась. Пликт, его непрошеная-незваная ученица, может, и нуждалась в Эндере, но не в живом, реальном человеке, а в его образе. Так, кто там еще? Дети Новиньи и Либо, которых он воспитал как своих собственных, которых любил как своих собственных детей… Они уже повзрослели, а поэтому перестали нуждаться в Эндере. Джейн, которая однажды чуть не самоуничтожилась, когда он на какой-то час лишил ее своего внимания, тоже не искала его общества, потому что у нее был Миро, а потом еще появился Питер…
Питер. Юная Валентина. Откуда они взялись? Они украли его душу и забрали с собой. Они совершали поступки, которые когда-то совершал он сам. А Эндер тем временем ждал на Лузитании и…, тихонько угасал. Вот что он имел в виду. Если он потеряет Новинью, что удержит его в теле, в котором он несколько тысячелетий путешествовал по вселенной?
– Здесь я не могу решать, - покачала головой Новинья.
– Можешь, - сказал Эндер.
– Ты сама должна решить, нужен ли я тебе как один из "Ос Фильос да Менте де Кристо".
Если это так, то с остальными препятствиями, думаю, я справлюсь.
Она язвительно рассмеялась:
– Препятствия? Такие люди, как ты, не знают слова "препятствия". Всевозможные преграды для них лишь ступени, по которым они поднимаются вверх.
– Такие люди, как я?
– Да, такие люди, как ты, - подтвердила Новинья.
– Хотя подобных тебе я никогда не встречала. Как бы я ни любила Либо, он ни разу в жизни не был настолько живым, как ты обычно.
Впервые я поняла, что люблю, когда полюбила тебя. Я скучала по тебе
Больше, чем по всем тем людям, которых я когда-либо любила и потеряла. Но то, что думаю я только о тебе одном, вовсе не означает, что людей, подобных тебе, не существует. Вселенная велика. Ты ж не можешь быть единственным в своем роде, а?
Он раздвинул картофельную ботву и мягко положил ей руку на бедро.
– Значит, ты по-прежнему любишь меня?
– спросил он.
– Ты за этим пришел? Чтобы выяснить, люблю ли я тебя?
– Отчасти, - кивнул он.
– Люблю, - сказала она.
– Значит, я могу остаться?
Она разрыдалась. Громко и безутешно. Опустившись на землю, она закрыла лицо ладонями; совершенно забыв про хрупкие, ломкие стебли растений, он пододвинулся к ней, чтобы обнять ее, прижать к себе. Выплакавшись, она повернулась и, обвив его шею руками, прижалась к нему крепко-крепко, так же, как он - к ней.
– О, Эндрю, - прошептала она охрипшим и севшим от рыданий голосом, - неужели Господь Бог настолько любит меня, что возвращает тебя в мои объятия? Именно сейчас, когда я так в тебе нуждаюсь…
– Я буду с тобой, пока смерть не разлучит нас, - пообещал Эндер.
– Смерть я уже видела, - сказала она.
– И поэтому молюсь, чтобы на этот раз Господь забрал меня первой.
Глава 3
"НАС СЛИШКОМ МНОГО"
"Позвольте я расскажу вам самую прекрасную историю из тех, что мне известны.
У одного человека была собака, которую он очень любил.
Тот пес сопровождал его повсюду,
Но человек никак не мог научить его делать что-нибудь полезное.
Пес не приносил палку, не умел идти по следу,
Он не бегал наперегонки, не защищал своего хозяина, не сторожил дом.
Вместо этого пес все время сидел у ног человека и смотрел на него
С одним и тем же загадочным выражением на морде.
"Это не пес, это волк какой-то", - сказала жена человека.
"Он один предан мне", - ответил человек,
И жена его больше не поднимала этот вопрос.
Однажды человек взял своего пса полетать на аэроплане,
Но стоило им подняться над высокими, заснеженными горами,
Как двигатель заглох,
И аэроплан, упав среди деревьев, разбился.
Человек лежал на земле и истекал кровью,
Живот его распороли острые лоскутья металла,
От его внутренностей в холодный воздух поднимался пар,
Но все его мысли занимала судьба верного пса.
Уцелел ли он? Не разбился ли?
Представьте себе его облегчение, когда к нему подошел пес
И взглянул на него своим прежним взглядом.
Прошел час. Пес понюхал вспоротый живот человека,
После чего выгреб оттуда кишки, селезенку, печень
И принялся пожирать их,
Не сводя глаз с лица человека.
"Слава Богу, - вздохнул человек.
–
По крайней мере один из нас не умрет с голоду".
Из всех обгоняющих свет судов, которые под командованием Джейн то ныряли во Вне-мир, то возвращались в привычную вселенную, только шаттл Миро выглядел как настоящий космический корабль. Да и то только потому, что когда-то этот шаттл доставлял пассажиров и груз с борта огромных межзвездных транспортов, время от времени появлявшихся на орбите Лузитании. Однако новые корабли могли перемещаться непосредственно с одной планеты на другую, поэтому нужда во всевозможных системах жизнеобеспечения и горючем сразу отпала.