Дети Разума
Шрифт:
– Начнем с местных, - сказала Ванму.
Она практически ничего не знала об этой планете. Пришло время познакомиться поближе.
Когда Питер, чисто вымытый и одетый в один из модных местных костюмов, которые доставила ему Джейн, наконец появился из ванной, Ванму с увлечением следила за ходом процесса над какими-то людьми, которых обвиняли в чрезмерной эксплуатации богатой рыбной области в нескольких сотнях километров от города, куда они прибыли. В каком же они городе находятся? Ах да, в Нагойе. Поскольку Джейн проставила в графе "Место жительства"
– Все планеты одинаковы, - пожаловалась Ванму.
– Люди хотят есть рыбу из моря, а кто-то все время стремится выловить больше рыбы, чем океан способен произвести.
– Какая разница, выйду я на рыбалку завтра или сегодня выловлю тонной больше?
– в ответ заявил Питер.
– Если все так будут поступать, то… - Она резко замолкла.
– Понимаю. Ты приводишь доводы, которые любит приводить всякий человек, не желающий признавать собственную вину.
– Как я тебе? Настоящий красавец, правда?
– спросил Питер, поворачиваясь кругом и демонстрируя свободный и в то же самое время облегающий наряд.
– Цвета слишком яркие, - оценила Ванму.
– Ты словно кричишь во всю глотку.
– Не-а, - поправил ее Питер.
– Весь смысл в том, чтобы принимались орать люди, увидевшие меня.
– А-а-а-а, - тихонько протянула Ванму.
– Джейн утверждает, что на самом деле это весьма и весьма консервативный костюмчик - для человека моего возраста и моего рода занятий. Мужчины в Нагойе славятся своей павлинообразностью.
– А женщины?
– Они все время ходят голыми по пояс, - заявил Питер.
– Потрясающее зрелище.
– Врешь ты все. Пока мы летели сюда, я не видела ни одной голой женщины и… - Снова она замолкла на полуслове и, нахмурившись, посмотрела на Питера.
– Ты что, серьезно вознамерился убедить меня, что каждое твое слово - ложь?
– Я решил, стоит попробовать.
– Не валяй дурака. У меня нет груди.
– Просто у тебя маленькая грудь, - пожал плечами Питер.
– А чем отличается маленькая грудь от большой, ты сама знаешь.
– Я не намерена обсуждать свое тело с мужчиной, разодетым как дикий, потерявший всякое чувство меры попугай.
– Местные женщины одеваются очень безвкусно, - сказал Питер.
– Печально, но факт. Положение обязывает и все такое прочее. Как и старики. Только мальчикам и юношам дозволяется наряжаться как павлины. Мне кажется, яркие цвета предназначены успокаивать женщин. Эй, да этот парень ничего серьезного не затевает! Поиграйся с ним или иди своей дорогой. Нечто вроде того. Я думаю, Джейн выбрала этот город специально, чтобы напялить на меня эти одеяния.
– Мне хочется есть. Я устала.
– И что более насущно?
– уточнил Питер.
– Есть хочу.
– Имеется виноград, - предложил он.
– Который ты даже не удосужился вымыть. Это говорит твое неуемное желание смерти.
– На Священном Ветре насекомые знают свое место и стараются не высовываться. Никаких пестицидов. Гарантия Джейн.
–
– Но все равно мы мыли фрукты, чтобы не наесться бактерий и всяких одноклеточных тварей. Дизентерия не самая приятная штука.
– Но туалет у нас такой шикарный, грех было бы не воспользоваться его удобствами, - усмехнулся Питер.
Несмотря на его браваду, Ванму заметила, что угроза дизентерией возымела свое действие, заставив Питера обеспокоенно нахмуриться.
– Давай поедим в каком-нибудь ресторанчике, - сказала Ванму.
– Джейн, надеюсь, обеспечит нас деньгами?
Питер на секунду-другую прислушался к сережке.
– Да, только нужно сказать владельцу ресторана, что мы потеряли наши удостоверения личности, и попросить его, чтобы он по отпечаткам наших пальцев определил номер счета.
Джейн говорит, что, если надо, денег у нас будет предостаточно, но все равно мы должны вести себя так, будто зарплата у нас невысокая, просто мы скопили немножко денежек, чтобы отпраздновать какое-нибудь важное событие в нашей жизни. Итак, что мы будем праздновать?
– Что ты наконец помылся.
– За это будешь пить ты. Я выпью за наше благополучное возвращение из диких лесов.
Вскоре они вышли на улицу. Машин было мало, зато вокруг стояли целые сотни велосипедов; тысячи людей спешили куда-то, запрыгивая на быстро скользящие тротуары. Ванму не захотела пользоваться этими странными приспособлениями и настояла на том, чтобы идти по нормальной, твердой земле, а это означало, что ресторанчик надо найти где-нибудь поблизости. Здания района были старыми, но тем не менее сохранили свой изящный вид; престижный район города, где селятся только зажиточные люди. Стиль архитектуры был свободным - арки и большие дворы, колонны и обыкновенные крыши, поддерживаемые глухими стенами без окон.
– Погода, наверное, здесь прекрасная, - заметила Ванму.
– Тропики, но вдоль побережья проходит холодное течение. Каждый день часик-другой капает дождик - и так большинство дней в году. Но никогда здесь не бывает жары, а уж что такое холода, местным жителям вообще неведомо.
– Такое впечатление, что все у этих людей на виду.
– Фальшивка, - поморщился Питер.
– В нашей квартире стеклянные окна и микроклимат, если ты заметила. Но выходят окна в сад, кроме того, они затемнены, так что снаружи ты в дом не заглянешь. Очень искусно все сделано. Искусственная дикая природа. Лицемерие и обман - основы человеческой вселенной.
– Здесь очень красиво, - сказала Ванму.
– Мне нравится Нагойя.
– Жаль, что мы здесь не задержимся.
Прежде чем она успела спросить, какова цель их посещения этой планеты, Питер втолкнул ее во дворик небольшого, но полного народом ресторана.
– Здесь рыбу готовят, - объяснил Питер.
– Надеюсь, возражений у тебя не будет.
– А что, в других местах рыбу подают сырой?
– рассмеялась Ванму.
Но потом поняла, что Питер не шутил. Сырая рыба, подумать только!