ДЕТИ РОССИИ
Шрифт:
Она появилась на свет в один из самых злых дней для ее семьи - 30 августа 1942 года. Кстати, как свидетельствует статистика, за период Сталинградского сражения на свет появилось немало малышей. Только одна Надежда Шурина, командир медсанвзвода, приняла 165 новорожденных.
Сталинград пылал одним огромным факелом, а то, что не могло гореть, превратилось в руины. Новорожденная малютка даже не подозревала, что ее мать, Любовь Трофимовна Дымова, уже вдова, а она - сирота.
– Я даже представить себе не могу, как мама сумела меня родить, наверное, от испуга, ведь знала уже, что эшелон, в котором был папа, разбомбили прямо на станции в Ленинске. Мне представить трудно, как мама нас с Валечкой спасла, ведь и Валечке было в то время чуть больше года. Наших родственников в Сталинграде
Словом, никто не обижал сироту, однако у всех своих проблем было полно, и хоть родные люди, а все же не родная мамочка. Потому, когда у Тамары появились свои дети, она постаралась им дать все, чего была лишена в детстве - материнское тепло и нежность, заботу. Она старалась их развивать всесторонне, не отпуская от себя, как наседка. Даже сопровождала детей в различные секции, хотя и уставшая приходила домой после работы.
– Я в свое время не получила достаточного образования, ведь надо было не столько об образовании думать, сколько о том, как выжить. Валя меня после седьмого класса устроила в строительное училище - там питание было бесплатное, форма, кров над головой. Занятия в училище мы сочетали учебой в вечерней школе. Позднее училась на курсах секретарей машинисток, швей-мотористок, чтобы оказаться полезной там, куда наша семья переезжала. И в самом деле, все в жизни пригодилось - я сама шила одежду детям, вязала. А еще я училась вместе со своими детьми, словно вместе с ними росла заново, ведь у меня не было настоящего светлого детства. Я была таким ребенком, что все вокруг ловила глазами, в чем не могла участвовать. Дети подросли, и у нас появились пианино, баян, аккордеон, и я вместе с детьми училась играть на инструментах. Семья наша была словно ласточкино гнездо. Каждый год мы ездили к морю всей семьей, чтобы дети стали здоровее, а зимой они обязательно занимались зимними видами спорта, поэтому имели лыжи, коньки. Сын Георгий занимался серьезно дзюдо, самбо и в различных соревнованиях занимал призовые места. Как и отец, он выбрал военную карьеру, однако пришлось из армии уйти в период очередного сокращения. А Светочка семь лет училась в музыкальной школе, окончила Волжский инженерно-строительный институт.
Тамара Алексеевна считает, что на ее пути было больше хороших людей, чем плохих, потому и сама по-доброму относится к людям, смотрит на мир светлыми восторженными глазами. Она практически выросла в коллективе - детдом, строительное училище. Коллектив ее и замуж выдал - свадьбу играли в общежитии в Камышине, где она жила после завершения учебы в училище. И началось долгое путешествие по стране, ведь военных часто переводили с места на место, вместе с ними, конечно, переезжала и семья. Так что Тамаре Алексеевне пришлось поездить по стране очень много. И всякий раз - новая школа для детей, новая работа для нее. Была и военнослужащей - командир одной из частей, где служил муж, предложил женам офицеров пойти на службу в армию, потому что в маленьких гарнизонах не было работы для гражданских лиц, зато женщины могли работать связистками, в клубе, в столовой. Вот она и работала, и за свою работу имеет немало поощрительных записей в трудовой книжке и множество Почетных грамот.
На новом месте всегда находились и новые друзья, но самые теплые воспоминания об Эстонии.
– Эстонцы очень строгие и культурные люди, аккуратные. Я с удовольствием познавала их культуру, быт. Они к нам хорошо относились, и хотя я не знала эстонского языка, меня приняли на работу в швейную мастерскую. Городок был тихий, очень чистый, у каждого дома - цветник. Наши друзья до сих пор живут в Таллине, мы переписываемся.
Семья - как ласточкино гнездо. Как хорошо сказано. Так может сказать лишь человек с романтической душой. Но распалось это гнездо: дети выросли, с мужем пришлось
Тамара Алексеевна жила в том же самом подъезде волжской «китайской стены» тысячеквартирного дома, где на самой верхотуре находилась мастерская художника Виктора Яковлевича Литвинова, ныне покойного. Тамара Алексеевна часто бывала у художника. Там же познакомилась и с Виктором Киселевым, и сейчас портрет Литвинова находится в мастерской Киселева, потому что Виктор Яковлевич не только общий друг Тамары Алексеевны и Виктора Владимировича, он - крестный отец их семьи. До встречи в мастерской Литвинова они едва замечали друг друга, познакомившись, поняли, сколько у них общего - любовь к музыке, к живописи, обожание Пушкина и всего, что связано с поэтом.
Смотришь на эту пару и думаешь, до чего же подходят они друг другу, какая любовь светится в глазах, и оба спешат рассказать, нет, не о себе - о таланте другого, о том, как интересно было на конгрессе экслибристов в Санкт-Петербурге, куда съехались более пятисот коллекционеров со всего мира, как побывали в Бостоне на таком же конгрессе…
– Я свою супругу считаю очень талантливой, -Виктор Владимирович долго кружил вокруг нас по мастерской, пока Тамара Алексеевна вспоминала свое военное детство, наконец не выдержал и присоединился к разговору.
– Она пишет замечательные стихи, и куда бы мы ни шли гулять, у нее с собой всегда блокнот и ручка. Идем-идем, вдруг встала и начала что-то писать - оказывается, ей в голову пришла удачная строчка, вот и спешит записать, чтобы не забыть.
А потом Виктор Владимирович повел меня на «веранду» показать картины супруги. Я даже удивилась сначала, надо же - не свои картины показывает, а картины жены. А потом поняла - просто Виктор Киселев, художник с известным именем, гордится своей женой, ее талантом, тем, что была у нее персональная выставка, и потому собственные успехи отступают в тень.
– Я в детстве очень любила рисовать, даже мечтала стать художницей, - объяснила свое пристрастие Тамара Алексеевна.
– Но тогда не удалось воплотить мечту в реальность.
– Ты стихи прочти - про море, про Сталинград, - опять вступил в беседу Киселев.
А Тамара Алексеевна робко попросила разрешения прочесть стихи о нем, человеке, с которым у нее теперь единая судьба: - Лучик солнца над туманом,
листва бисером блестит.
Я шагаю с тобой рядом,
Лучик рядышком бежит.
На ладонь мою ложится
Рука сердца твоего,
счастье, знать, оно и было,
раз ты чувствуешь его.
Рядом ель, березы в ситце.
Как похожи мы с тобой!
Ты, как в юности, вихрястый,
я бегу вслед за тобой.
Неразлучны мы в работе
и в прогулки влюблены -
ты, как мастер своей кисти,
я - цветок твоей любви.
Если в одной части сердца Тамары Алексеевны царит Виктор Владимирович, то в другой - по-прежнему ее дети, рядом с которыми и внуки. А еще в ее сердце есть место и для песен, которые с ней тоже с самого детства. Она пела в хоре, когда жила в интернате, участвовала в самодеятельности училища, воинской части, где служила с мужем. А теперь - в ансамбле «Зоренька». И на каждый концерт обязательно приходит Виктор Владимирович. Она ищет взглядом его в зале, улыбается ему, а он ловит этот взгляд и обязательно машет рукой, подбадривая, мол, все у тебя получается хорошо.
Да, странная эта женщина - судьба, но иной раз она совершает очень правильные поступки во благо наше, я убедилась в этом, глядя на пару, удивительную в своей взаимной влюбленности - Тамару и Виктора Киселевых. Прав Пушкин: «Любви все возрасты покорны».
СИМА, НАРЕЧЕННАЯ НИНОЙ
Симченко Сима Николаевна - тихая и спокойная, невысокого роста женщина. Очень скромная. Она долго не хотела со мной встретиться, потому что не видела в своей жизни чего-то такого особенного, о чем стоило бы написать в газете. И все-таки я настояла, и рада тому, потому что ее рассказ - это очередное стеклышко в мозаике моего представления о Сталинградской битве, о жизни старшего поколения.