Детки в клетке
Шрифт:
Войдя в класс, тепло улыбнулась ученикам, особенно Роберту. Роберт улыбнулся в ответ, и в его глазах она увидела прячущегося за ними монстра.
Она понятия не имела, что за существо жило теперь под кожей ребенка, да ее это особо не волновало. Мисс Сидли надеялась только на то, что от настоящего Роберта уже ничего не осталось. У нее не было желания становиться убийцей. Она решила, что настоящий Роберт, скорее всего, уже умер или сошел с ума, соседствуя с этой мерзкой тварью, которая хихикала в классе
— Сегодня у нас будет контрольная, — объявила мисс Сидли.
Ученики не заахали, не заерзали, лишь молча смотрели на нее. Взгляды эти придавливали мисс Сидли к земле.
— Особая контрольная. Я буду вызывать вас по одному в комнату, где стоит светокопировальная машина. Тот, кто справится, получит конфету и отправится домой. Здорово, не так ли?
Они улыбались и молчали.
— Роберт, пойдешь первым?
Роберт встал, загадочно улыбаясь. Открыто скорчил гримаску.
— Да, мисс Сидли.
Мисс Сидли подхватила сумочку, и вдвоем они двинулись по пустынному коридору. Из-за закрытых дверей долетало неясное бормотание: в других классах шли обычные уроки. Комната, в которой стояла светокопировальная машина, находилась в дальнем конце коридора, за туалетами. Два года тому назад стены обили звуконепроницаемыми панелями: машина была старая и очень шумная.
Мисс Сидли закрыла дверь, заперла ее.
— Здесь тебя никто не услышит, — она достала пистолет. — Говори, или…
Роберт невинно улыбался.
— Нас очень много. И не только здесь, — он оперся маленькой ручкой о светокопировальную машину. — Вы снова хотите увидеть, как я изменяюсь?
Прежде чем она успела ответить, лицо Роберта начало трансформироваться, и мисс Сидли выстрелила. Один раз. В голову. Тело бросило на светокопировальную машину, потом оно сползло на пол. И застыло, тело маленького мальчика с круглой черной дырой над правым глазом.
Мальчик выглядел таким умиротворенным.
Мисс Сидли наклонилась над ним, тяжело дыша. Щеки ее побледнели.
Фигурка не шевелилась.
Человеческая!
Это был Роберт.
Нет!
Ты все это выдумала, Эмили. У тебя разыгралось воображение.
Нет! Нет, нет и нет!
Она вернулась в класс и начала по одному заводить учеников в комнату, где стояла светокопировальная машина. Застрелила двенадцать, и убила бы остальных, если б миссис Кроссен на понадобилось скопировать какой-то документ.
У миссис Кроссен округлились глаза, одна рука поднялась ко рту. Она начала кричать и кричала, пока мисс Сидли не положила руку ей на плечо.
— Так надо, Маргарет, — сказала она кричащей миссис Кроссен. — Это ужасно, но так надо. Все они — монстры.
Миссис Кроссен
— Изменяйся, — приказала мисс Сидли. — Покажи миссис Кроссен свою сущность. Покажи ей, что я все сделала правильно.
Девочка продолжала выть.
— Изменяйся, черт бы тебя побрал! — взвизгнула мисс Сидли. — Мерзкая сучка, грязная дрянь! Изменяйся! — она подняла пистолет. Девочка сжалась в комок, но миссис Кроссен успела пантерой кинуться на мисс Сидли.
Суд не состоялся.
Газеты требовали отмщения, убитые горем родители проклинали мисс Сидли, город остолбенел от шока, но потом здравый смысл возобладал, и все обошлось без суда. Законодательное собрание штата проголосовало за более строгие критерии отбора учителей, в связи с трауром школа на Летней улице на неделю закрылась, а мисс Сидли отправили в закрытую психиатрическую лечебницу в Огасту. Она прошла курс глубокого психоанализа, ее лечили самыми современными лекарствами и методами, включая трудотерапию. Год спустя, под строгим контролем, мисс Сидли включили в экспериментальную программу коррекционной терапии.
Его звали Бадди Дженкинс, работал он психиатром.
С блокнотом в руке, он сидел за стеклянной панелью, пропускавший свет только в одну сторону, и смотрел в большую комнату, оборудованную, как детская. У дальней стены белка неустанно кружилась в беличьем колесе. Мисс Сидли сидела в инвалидном кресле, с книжкой сказок в руках. Ее окружали доверчивые, умственно неполноценные дети. Они ей улыбались, по подбородкам тепла слюна, они прикасались к ней мокрыми пальчиками, тогда как нянечки пристально следили за происходящим из-за другого окна, чтобы прекратить эксперимент при малейших признаках агрессивности мисс Сидли.
Поначалу Бадди казалось, что мисс Сидли адекватно реагирует на происходящее. Она читала сказки вслух, погладила маленькую девочку по голове, успокоила маленького мальчика, который упал, споткнувшись о кубик. Но потом что-то начало ее беспокоить. Она нахмурилась, отвернулась от детей.
— Пожалуйста, увезите меня отсюда, — попросила мисс Сидли, обращаясь к стенам.
Ее увезли. Бадди Дженкинс продолжал наблюдать за детьми, которые проводили ее тупыми взглядами. Но не только. Один улыбнулся. Другой поднес палец ко рту. Две девочки взялись за руки и захихикали.
В ту ночь мисс Сидли перерезала себе шею осколком разбитого зеркала, после чего Бадди Дженкинс начал все более внимательно приглядываться к детям. И вскоре уже не мог оторвать от них глаз.