Детонатор
Шрифт:
Марево над полем сгущалось, темнело, приобретало трупный оттенок, оседало на землю. Оседало — и просачивалось меж корней травы, растекалось под землей упругой слизью. Той самой, из которой потом вырос холм. Сашку тряхнуло от омерзения, он яростно рванулся в снова окружившем его зеленом тумане.
— Детонатор, — ласково сказал голос в голове.
…Игра шла по всем правилам. Это вам не с палками наперевес бегать и «пух-пух, ты убит» орать. Нужно раздобыть пакет со схемой укрепления района. Деревенские похвалялись, что экспедиторским «ни в жизь» до него не добраться. Разведчики
— Может, они в навоз зарыли, — сплюнул на землю Димка, — с них станется.
Анька почесала исцарапанные в овраге ноги и ничего не сказала. Сашка подумал, что незачем было в шортики выряжаться, но невольно задержался взглядом на Анькиных загорелых коленках.
— Тише вы, — проворчал он.
Разведчики сидели в тени сарая и наблюдали за окраинной улицей. Дома на ней стояли только по одну сторону, а по другой шел овраг — в нем-то и затаились основные силы деревенских. Подобраться к ним с улицы незаметно не получилось: десятилетний Мишка пристроился неподалеку от спуска на перевернутом ящике и простреливал глазами окрестности.
— Ну чего расселся? — прошипел Димка.
Сашка прищурился, глянул внимательнее на довольное Мишкино лицо — ни тени скуки, ни грамма обиды, что не взяли в действующую армию, а заставили торчать тут на солнцепеке. Перевел взгляд на ящик.
— А я знаю — почему, — выдохнул он. Анька хлопнула огромными серыми глазищами — как только ветер от ресниц не пошел. — У него в ящике — пакет. Зуб даю!
— Чей зуб? — недоверчиво усмехнулась Анька. Но Димка встрепенулся:
— А что, вполне!
— Ну и как мы туда попадем? — Анькины волосы щекотали щеку и сбивали Сашку с мыслей. — Он нас сразу заметит. И вся армия из оврага примчится. Дохлый номер.
Сашка отполз назад, присел у стенки сарая. Димка разочаровано крутил носом: тоже никаких идей. Ковыляющая со стороны выпаса бабка Агата кольнула их взглядом. Рассиживаться тут нельзя, заметят. Сашка с досадой поковырял дырку на джинсах. Вон еще дядя Гена топает, прицепится — так не отстанет. Генку-алкоголика недолюбливали не за беспробудное пьянство — мало ли в деревне пьющих мужиков, — а за нудность и привязчивость. Работники экспедиции торопливо прятались в кустах, когда видели на горизонте Генку. Пару раз нарубив дров для кухни, мужик счел, что теперь имеет полное право клянчить себе на бутылку. И проще было дать, чем отвязаться. Сашка оглянулся, высматривая пути к отступлению. И только тут вспомнил, что Генка-алкоголик — Мишкин отец. Идея, пришедшая в голову, показалось очень оригинальной.
Сашка встал, поддернул джинсы.
— Применим военную хитрость!
Анька недоверчиво взмахнула ресницами. Димка еле слышно хмыкнул.
Генка уже сворачивал за угол, когда Сашка догнал его. Хорошее место — Мишка их не заметит.
— Дядя Гена, здрасте!
Мужик окинул Сашку мутным взглядом.
— А,
— Дядь Ген, а вашему Мишке там у нас бутылку водки передали. Отнеси, говорят, отцу. Очень он нам с дровами помог.
В мутных глазах вспыхнула заинтересованность.
— Чесс-слово. Вон ваш Мишка сидит, спросите у него.
Генка торопливо потрусил к оврагу.
— Военная хитрость, значит? — Димка снова сплюнул. В голосе его сквозила задумчивость, словно мальчишка не решил для себя, как отнестись к Сашкиной идее.
— Ну а что еще? — преувеличенно удивилась Анька. — Зато все будет без шума и пыли.
Мишка, увидев отца, заерзал. Стиснул губы, отвернулся в сторону домов и вцепился в доски ящика. Генка ухватил сына за рубаху:
— Ну, где там от геологов?
— Что? — Мишка от удивления разжал пальцы.
— Что-что! Что твоему отцу передали, вот что! Ишь, расселся тут барином. А у отца желудок болит, норму просит.
— Да ничего мне не передавили.
— Ах ты, сопля зеленая! — широкая ладонь Генки-алкоголика опустилась на Мишкину шею. Мальчишка кувыркнулся в пыль, проехал коленками по земле. — Не передавали! Небось заначил для себя и своих дружков!
— Да честное слово, пап! — в голосе пацана звенели слезы. Мужик сгреб сына с земли, подтянул поближе. — Ничего не передавали!
Генка с силой хлестнул Мишку по лицу:
— А вот сейчас посмотрим! Вот я дедов ремень достану, и посмотрим тогда. Не передавали! — цепко ухватив мальчишку за плечо, он потащил его в проулок.
Сашка сглотнул сухой комок в горле. Димка повернулся, ожег его взглядом. Чуть повела плечами Анька.
— Ну чего уставились? За пакетом пошли, — хрипло выдохнул Сашка.
— Я не пойду, — сумрачно уронил Димка.
— Ну и дурак, — фыркнула Анька. — Сейчас-то уже чего? Все равно уже сделано.
…— Детонатор, — в который раз довольно повторил голос.
Сашка увидел — не глазами, а словно внутри головы показали кадры — как дрогнула тогда растянувшаяся под землей пленка слизи, набухла и проклюнулась почкой. Как потянулись во все стороны нити, вытягивая и подгребая под себя скопившееся на месте боя. Как хлестнули щупальца еще дальше, дотягиваясь до тех мест, где когда-то предавали, обманывали, делали подлости.
Сашку затошнило, он забился в зеленом тумане точно муха в паутине. «Не хочу!» — крикнул мальчишка, но звук погас, едва сорвавшись с губ. «Пустите меня!»
Мягкие лапы качнули, крутанули — и вечерний ветер, полный степных запахов, ударил Сашке в лицо. Мальчик вывалился из купола, проехал ладонями по земле и бессильно уткнулся носом в траву.
Сашка поправил наброшенную на плечи ветровку. Ночью в степи холодает. В реке вода еще ничего, а как вылезешь на берег — так сразу мурашки по коже.