Детонаторы
Шрифт:
– Хелм!
– Голос принадлежал миссис Уиллистон.
– Эй, надеюсь, вы замечаете, что идете ко дну?
И действительно, я заметил, что огромный катер почти перестал покачиваться на волнах. Я заглянул в каюту и увидел поблескивающую поверхность воды. Видимо, я все же крепко недооценил мощность ружейных пуль. Они пронизали не только крышу, но и дно каюты. Причем в дно попали уже расплющенными, только все едино проделали четыре отверстия не меньше дюйма в диаметре, а то и больше. Что ж, это избавило меня от необходимости искать подходящий кингстон.
Я поспешно перетащил все четыре тела, одно за другим,
Спасательный круг я бросил в каюту, вслед за телами. Оттуда ему не выплыть. Закрыл люк, и замкнул задвижку. Выключил прожектор, выждал несколько секунд, пока глаза привыкнут к наступившему мраку и двинулся вперед. Миссис Уиллистон подтянула нос вплотную к ограждению "Спиндрифта". Я помедлил, оглядывая свои ступни. Темнота не позволяла их как следует рассмотреть, но следы, оставшиеся на крыше каюты катера, виднелись отчетливо. Я скинул обувь и протянул миссис Уиллистон.
– Осторожно, грязноваты... Женщина едва заметно вздрогнула, принимая перепачканные кровью туфли и откладывая их на сидение кокпита, подошвами вверх.
Голос, однако, прозвучал совершенно спокойно:
– Забирайтесь на борт и присаживайтесь, а я приготовлю что-нибудь выпить. Полагаю, вы хотите выждать и убедиться, что катер затонул. Грот можем на время заклеить лентой, потом зашью, как полагается.
Глава 19
Разбудили меня странные всплескивающие звуки, долетавшие сквозь открытый иллюминатор левого борта и люк над моей койкой. Первым побуждением было броситься посмотреть в чем дело, ведь я капитан и отвечаю за безопасность на борту этого судна. Впрочем, в следующее мгновение покорный слуга припомнил, что мы бросили якорь на довольно узкой стоянке, примерно на полпути к островам Берри, между южной оконечностью Литтл-Харбор-Кей и низким скалистым островком на западе, отсутствующим на карте. Его перпендикулярные берега поднимались в высоту не более чем на шесть-восемь футов: крошечные, причудливо изъеденные эрозией, известняковые скалы, о которые шумно ударялись маленькие волны залива.
Взгляд в иллюминатор подтвердил, что мы по-прежнему там, где были вчера, когда я спустился вниз, дабы, во-первых, почистить ружье, а, во-вторых, вздремнуть - моя профессия учит не упускать предоставившегося случая выспаться. В сторону берега яхта не сместилась. Оно и не удивительно, после того, как миссис Уиллистон уверенной рукой направила ее сюда с помощью мотора и бросила - опять же моими руками - два якоря, призванные удержать нас на месте, выбранном посредине залива: багамской заводи, о которой я читал в путеводителе. По-видимому, в здешних местах бухты редко бывают достаточно широкими, чтобы судно могло невозбранно кружить, бросив единственный якорь. Яхту приходится, образно говоря, приковывать двумя якорями, удерживающими ее в неподвижности, оставляя на стоянке
Я взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что приближается обеденная пора. Мы зашли сюда вскоре после ленча, миновав на рассвете Большой Маяк и поймав попутный бриз, погнавший яхту вдоль цепочки островков со скоростью, которая заставила меня изрядно понервничать, однако яхта не перевернулась, мачта не упала, а миссис Уиллистон только посмеялась над опасениями покорного слуги. По-настоящему под парусами ходят именно так, заявила она. Но, тем не менее, предупредила, что даже если ветер удержится, нам не добраться в Нассау до наступления темноты. Поэтому предпочтительно отыскать стоянку, починить как следует грот, да и самим отдохнуть.
Зевая, я натянул джинсы - с рассветом небо прояснилось, и в каюте стало слишком жарко, чтобы спать в одежде. Подошел к главному люку, выглянул в кокпит. Миссис Уиллистон натянула навес и работала в его тени. Из всех знакомых мне женщин она менее всего подходила на роль хозяйки-хлопотуньи, однако сцена тем не менее выглядела классически: красивая женщина, умело зашивает лежащее на коленях полотно. Правда, вместо металлического наперстка Джорджина пользовалась судовой кожаной перчаткой. Давно сбросив плотную рубашку, которая была на ней прошлой ночью, спутница моя облачилась в наряд, напоминавший укороченную мужскую майку, оставлявший талию и плечи открытыми. Плечи были гладкими и загорелыми, но я приказал себе не думать об этом.
– Выспались?
– поинтересовалась она, исполненным сарказма голосом человека, трудившегося, пока другие отдыхали.
– Господи, вы до сих пор не закончили?
– спросил я.
– Почти заканчиваю. Но вы еще успеете соскрести щетину с подбородка. Двинемся рано утром, и тогда времени побриться, скорее всего, не будет.
– Ваше желание для меня закон, миледи... Кстати, что это вы зашиваете? Мне казалось, что пуля пробила только одну дыру, неподалеку от распорок, где я стоял.
Джорджина пришивала аккуратную маленькую накладку на такое же маленькое отверстие с не менее аккуратно обрезанными краями, неподалеку от нижней части паруса или у подножия, по морской терминологии. Миссис Уиллистон, не поднимая головы, произнесла:
– Эта пуля пролетела прямо над головой, когда вы стреляли в человека, целившегося в меня.
– Наверно, я не заметил выстрела из-за ружейной вспышки. Понятия не имел, что парень успел нажать на спуск.
– Не сомневаюсь.
– Голос прозвучал сухо.
– Как бы то ни было, он промахнулся. Пожалуйста, идите побрейтесь. Одно дело - терпеть небритого мужчину во время долгой регаты, но в гонках мы не участвуем, так что мне совершенно ни к чему созерцать за обедом щетинистую физиономию.
– Слушаю, сударыня.
Оставшаяся часть прошлой ночи прошла вполне удовлетворительно. Правда, сразу выпить свой стакан мне не удалось. Сначала мы свернули кливер, сняли грот и заклеили разрезы патентованной лентой из аварийного набора, которым я запасся, готовясь к отплытию, - равно как и многими другими, более дорогими, вещами, без которых, как меня заверили, пускаться в плавание совершенно невозможно. И лишь после этого мы позволили себе расслабиться и отметить победу, дрейфуя в темноте и ожидая, покуда катер затонет.