Детские игры
Шрифт:
– Ну если гневается… – было видно, что принц уже и сам не рад своему упрямству: гнев папочки – это не шутки. Но упрямство… И бедняга срочно начал искать какой-нибудь повод. Кажется – небезуспешно. По крайней мере, глазёнки валяющегося на траве заблестели озорством: – А ты мне потом расскажешь сказку?
Шут только улыбнулся в ответ:
– Куда ж я денусь…
Занятия проходили прямо на лужайке перед дворцом. Впрочем, на дворец королевский замок походил лишь богатством отделки да фонтанами во дворе. Однако узкая лестница-мостик, ведущая внутрь, говорила о том,
Когда-то учитель фехтования, лучший мечник королевства, давал первые уроки юному королевичу, но сейчас мечник стал сотником и возглавлял тайный королевский поход, выполняя ему лишь да Королю ведомое задание. А пока Ронг был в походах, занятия сводились к тому, что Мерлин гонял своего братишку, дабы тот не позабыл прежних уроков.
Вот и сегодня звенели мечи, а из окон смотрел на «сраженье» Король. Затем он повернулся и скрылся в глубине зала, отвлечённый неотложными делами, и поэтому не увидел, как и откуда возник перед мальчишками странствующий монах в чёрном своём одеянии. Минут пять подошедший смотрел на сражение, затем лишь презрительно фыркнул:
– Разве этим железом можно сражаться?! Вы бы ещё чугунными булавами махались!
– У тебя есть предложенье получше? – порохом вспыхнул Принц, – А то учить всяк горазд!
– Есть, – лаконично ответил монах и выбросил вперёд руку. И, о чудо, с только что пустой руки сверкающей рыбкой метнулось к стоящим мальчишкам лезвие лёгкой катаны с чёрной витой рукоятью. Принц схватил клинок и осторожно шевельнул им. Боевая сталь словно ожила, трепетная и послушная малейшему движенью руки. Да что там движению – малейшей мысли!..
– А мне… – обиженно обратился к монаху Мерлин.
– Будет и тебе, – второй клинок проделал тот же путь. Но теперь это была не ведунская катана, а шпага с широкой чашей и треугольным лезвием клинка. Мерлин взмахнул ею… Ну разумеется! Ни в какое сравнение с тяжёлым и неповоротливым пажеским мечом! Конечно, пажеский меч – это не рыцарский двуручник в два пуда весом, но всё же шесть кило живого веса. А здесь – изящное лёгкое лезвие прочнейшей стали. И – идеальная балансировка.
Мерлин обернулся, чтоб поблагодарить монаха за столь щедрый дар – он был всё-таки воспитаннее, чем младший братишка, уже самозабвенно крутящий катаной «восьмёрки» – но монаха уже не было рядом. Он просто исчез, словно растаял.
А оружие и правда диковинное. Оно словно само подсказывает своим владельцам приёмы и защиты от них, и вскоре уже новая тренировка началась перед окнами замка. А в траве валялись позабытые и никому теперь не нужные короткие боевые мечи…
Вскоре лучшие королевские кузнецы откуют по подобию шпаги сотни таких же, но Король, по-прежнему консервативный, не одобрит затеи сынишки и запрёт все клинки в старой оружейной палате. Хотя… Два клинка он почему-то не заметит: катану Принца да шпагу Мерлина. Говорят – он увидит их двумя мечами. И что тут помогло – неведомо. То ли чары Мерлина, то ли колдовство подревней, дремлющее на сверкающей стали пыльным узором диковинных витых рун…
– Вы снова в этих земных одеждах! – Король булькал от негодования. Он возвышался на своём коне, как башня нависая над сыновьями. – Я не потерплю всех этих новомодных штучек!
Интересно, что б говорил Король своим сыновьям, если бы знал, что видит их в последний раз?
Нет, с мальчишками ничего не случится. Погибнет Король. Его отряд попадёт в засаду, устроенную Вепрем, и все до единого бойцы полягут, даже не успев сообразить, что же случилось. Не минует чаша сия и монарха. Но многие месяцы ещё Принц так и не узнает, что стал в свои десять лет Королём. Поэтому и мы пока ещё будем называть его Принцем. Как и прежде…
Глава 12
Герда Лурвилль:
Вообще-то это странное чувство, когда после стольких лет разлуки возвращаешься в дом, казавшийся безвозвратно потерянным. Проходишь по этим коридорам, слышишь голоса слуг, скрип телег за окном… Так и кажется, что сейчас из Пиршественного Зала донесётся голос отца:
– Герда! Где ты пропадаешь днями и ночами! Ужин остынет!..
Странная всё-таки штука – память… Ведь понимаю, что вокруг полнейшая, абсолютная тишина, но отголоски прошлого оживают где-то в подсознании и заполняют весь Замок, словно духи того, что было дорого в прошлом…
Факел горит на стене. Стоило б насторожиться: не может факел гореть так долго, месяцами, а значит, кто-то зажёг его совсем недавно, кто-то, проникший внутрь замка! Но зачем переживать: факел – лишь имитация, подрабатывающая тут светильником… Много их в комнатах и залах, и гореть они могут если не вечно, то уж по крайней мере годами.
Всё осталось в замке, как в тот страшный день. И как в сотни дней до него… И только в центральной, самой высокой, башне стоит непривычная для средневековья аппаратура связи и сторожевых автоматов. И сейчас стоит её расконсервировать. Иначе, если не отвлечь себя работой, то воспоминания нахлынут с новой силой, а там и до истерики недалеко. А истерика негожа для наследной баронессы Лурвилль, а уж для сотрудницы Станции – и подавно! Нечего радовать Командора Коэна!..
Ох, и понастроили же они тут! Или это киборг всё поперестраивал? Сложно, слишком сложно в управлении, как для простого человека. Ничего! Медленнее, чем хотела бы, но я отлажу это барахло, и оно заработает, как и прежде!
Пульты уже работали, и я как раз отлаживала поисковый зонд, когда раздался этот странный сипящий звук – и из ниоткуда, прямо из воздуха, свалился в кресло наблюдателя Отец Кевин, словно швырнул его кто. Я вздрогнула, но почти тут же сообразила, что это не настоятель монастыря, а киборг-Наблюдатель, и невольно усмехнулась: на ловца и зверь бежит. Не надо теперь настраивать зонд: объект его поисков сам свалился на своё рабочее место!
Если б я не знала, что Наблюдателю придано внешнее сходство с настоятелем нашего монастыря, то, вероятно, очень сильно бы удивилась. Но сейчас я просто вздрогнула от неожиданности: согласитесь, не каждый день на вас прямо из воздуха киборги падают! Киборг же, кажется, просто ошалел, увидев меня.