Детский сад - 12
Шрифт:
— Я создавал мальчика-библиотеку — послевоенное будущее Города Утренней Зари, основанное на эльфийской силе. А эти вампиры… Повторюсь… Не понимаю, зачем им дети-драконы. Наоис, начинённый имплантами, просто не сумел бы подняться в воздух, потому что у него с внедрёнными деталями не получился бы оборот из человеческой ипостаси в драконью. Дафна вообще вызывает недоумение. Ведь Больдо начинил ей крыло имплантами, не позволяющими проявить саму драконью суть — взлететь в небо. Да ещё сделал это в её состоянии полуоборота. Единственное, к чему я склоняюсь: Больдо всего
— А вы не спросили самих вампиров, с какой целью всё это было устроено? — не выдержал Джарри.
— Из тех вампиров, кто непосредственно работал с детьми-драконами на третьем нижнем уровне, никого в живых не осталось, — обескураженно вздохнул эльф-философ. — Эльфы, которых брали в лаборатории для самых тонких работ, «проснувшись», уничтожили их всех. А сами вампиры оказались настолько… скажем так, мнительными, что зачищали с деталей все отпечатки мыслей, которые их обуревали при работе с детьми-драконами. Я пытался снять с деталей хоть клочок мыслей Больдо — но увы. Импланты были абсолютно чистыми.
Третье совещание в тот же день, точней — вечер, произошло на высшем уровне — в мансарде братьев.
К ним перед сном постучались, а когда удивлённый Колин открыл дверь, на пороге обнаружились Селена и Джарри. Оба улыбнулись и вошли в мансарду. Селена первой присела на центральную кровать, последним на которой спал парнишка-вампир Виридин. И села хозяйка места, а за ней и Джарри — перед кроватью Коннора. Заинтересованные братья немедленно устроились так, чтобы видеть всё и всех. Причём Мика немедленно нырнул к Селене под бочок, а Колин просто пристроился рядом с Джарри.
Сообразив, что пришли по его душу, но не понимая, в чём дело, Коннор спросил:
— Что-то… случилось?
— Случилось, — подтвердил Джарри. — Я посмотрел на тебя во время разговора с Трисмегистом. Когда он заговорил о чистых деталях-имплантах. Мне продолжать?
Братья с любопытством воззрились на мальчишку-некроманта. А тот смущённо улыбнулся и пожал плечами.
— Ну, стёр. И что?
— Ты знаешь — что, — хмыкнула Селена. — Мы хотим знать, что именно было на тех имплантах.
— Ничего особенного, — попытался отбиться Коннор, смеясь.
Братья возмутиться не успели. Семейные переглянулись, и Джарри сказал:
— Коннор, ты стёр, и ты знаешь. Для нас это твоё действие — уже опасение на будущее. Что там было, если ты не хотел, чтобы об этом знали? Успокой нас, чтобы мы не тревожились. Потом можешь заблокировать это знание, как заблокировал его себе.
— Но я… — Коннор прервался, с досадой прикусив губу.
— Ну, во-первых, знать об этом никто, кроме нас и братства, не будет, — проговорила Селена, испытующе глядя ему в глаза. — Во-вторых… Не знаю, как будет себя чувствовать в будущем без этого знания мой семейный, но я буду постоянно настороже. И всё потому, что ты стёр мысли Больдо. Для меня это значит: там было нечто
— Да ничего не будет.
— Тогда колись, — поймала его на слове хозяйка места.
Мальчишка-некромант помолчал, собираясь с мыслями, а потом оглядел всех и вполголоса объяснил:
— Все мысли Больдо вертелись вокруг одного дела. Дафну и Наоиса начиняли имплантами не для того, чтобы создать из них киборгов. Они нужны были для другого… Помните, я сказал, что вампиры на этот раз сделали всё, чтобы выиграть войну?
— Помним.
— Я тоже из этого «всего». И дети-драконы. Их хотели использовать не в войне. Когда они полностью были бы напичканы имплантами, их увезли бы в горы, где живёт клан, стерегущий Государство. Родители бы их нашли, а потом…
У мальчишки-некроманта прервалось дыхание, но он справился с ним.
Посидев и подумав, он продолжил:
— Драконы тоже хорошие целители. Правда, клан Дафны и Наоиса исцеляет только примитивные раны и болезни. Но старый Вальгард… — Он снова замолчал и наконец собрался с духом: — Родители детей-киборгов обязательно обратились бы к Вальгарду. И Вальгард обязательно захотел бы посмотреть, что сделали с детьми-драконами. И тогда… тогда, при его появлении рядом, включились бы некоторые импланты, настроенные на его личное пространство или на его голос… и либо Дафна, либо Наоис, а то и они вместе убили бы его. Вот это я и имел в виду, когда говорил, что на этот раз вампиры сделали всё, чтобы выиграть войну.
И в мансарде застыла тишина, в которой все сидели — и каждый по-своему переживал услышанное.
… Унесли своих почти оправившихся детей взрослые драконы, контролировавшие вампирский город. Селена поняла так, что Хельми и Дафна попрощались заранее, потому что не хотели «светиться» перед её родителями.
Вечером того же дня Селена забежала в мансарду по пустячному, бытовому вопросу и увидела привычную глазу картину: сгрудившись вокруг стола, братья активно занимались какими-то вычислениями.
— Придумали что-то новенькое? — с любопытством спросила она.
— Да нет, это старенькое, — с досадой сказал Мирт, не отрывая внимательного взгляда от чертежей. — Просто мы раньше не думали, что нам понадобится это…
— А если конкретнее?
— Помнишь — Ривер приходил в войну пространствами? — напомнил Колин. — Мы хотим использовать расчёты пространственного хода для Хельми. Карта у нас есть, где обозначена крепость, в которой живёт Дафна. Нам надо придумать, как Хельми будет с ней встречаться, когда у обоих будет свободное время.
— А почему не хотите сбегать к Риверу, чтобы уточнить, как ходил он?
— Ну, мы вообще не хотели, чтобы взрослые знали.
— Так вы ему не говорите о конкретной цели! — засмеялась Селена. — Скажите, что у вас новое увлечение. Он же знал о некромагии. Об увлечении Хельми пентаграммами. А сейчас вы увлеклись пространственными ходами-выходами.
Ребята переглянулись.
— А что? — почесал в затылке Мика. — У нас-то и правда увлечение. Потому как мне тоже нравится эта идея.