Детский сад-7
Шрифт:
Он ещё в начале первого семестра приметил, что в вестибюле, на доске объявлений, появилось сообщение о наборе в спецклассы - или на факультативы. В городе такие спецклассы набирались по окончании годового обучения. Но здесь, в послевоенном пригороде, пришлось учитывать специфику учеников, в основном долгое время занимавшихся дома.
Отделение для углубленного изучения школьных наук находилось в корпусе напротив обычной школы. Соединялось при помощи двух коридоров-переходов. Но мальчишки не хотели, чтобы кто-то из своих заранее узнал об их желании пойти на собеседование. А вдруг они
Тестироваться могли все желающие, ведь на углубленное изучение, на факультативы, оставляли после основных уроков. Большинство ребят из Тёплой Норы собирались бегать на занятия по магии, причём старшие из братства: Коннор, Хельми, Мирт - жадничали, как выразилась Селена. Они вместе ещё раньше, только-только узнав о факультативах, протестировались почти на все из них, куда легко прошли благодаря не только помощи Бернара и Трисмегиста, но и собственному упорству. Так что в школу они будут приезжать на машине, как и остальные, но вечером приходить домой пешком. Старшие из братства считали ходьбу отдельной тренировкой, на которой можно поговорить о предметах и лучше сообразить некоторые сложности по ним.
Колин, с трудом удерживаясь, чтобы не дать дёру назад, поднялся на второй этаж и нерешительно подошёл к столу в коридоре, где сидели два эльфа с бланками и вопросами тестирования. Один из них коротко посмотрел на мальчишку-оборотня и снова уткнулся в бумаги. Второй безразлично сказал:
– Ты потерялся? Выход с той же стороны, откуда ты пришёл.
– Здравствуйте, - заставил себя выговорить Колин, стараясь, чтобы челюсть не дрожала.
– Я хочу пройти тестирование в языковой класс.
Первый эльф снова поднял голову.
– Оборотень?
– монотонно сказал он, мрачно глядя на тёмно-рыжего мальчишку.
Колин вздохнул и, нагнув голову, снял цепочку с оберегом, разблокировав личную магию. Он уже привык, что время от времени приходится показывать, чем он отличается от других оборотней. Иногда это помогало. Ф-фу… Как сейчас.
Эльфы посмотрели друг на друга.
– Разве только ради смеха, - медленно сказал второй и протянул Колину два листа.
– Слушай внимательно и запоминай: заходишь в кабинет, оформляешь бланк и письменно отвечаешь на вопросы теста. Ты всё понял?
Он посмотрел на мальчишку-оборотня с таким недоверием, что Колин чуть не засмеялся. Но вспомнил братство, частью которого являлся, и спокойно склонил голову.
– Понял.
Он вошёл в кабинет, сообразив, что опоздал-таки на пару минут. Оглядел помещение с несколькими учениками своей параллели, но из классов для эльфов, и удивлённого преподавателя, принимавшего готовые тесты, и, поздоровавшись с ним, уселся за первый стол. Некоторое время ощущал, как спину сверлят изумлённые и возмущённые взгляды будущих однокашников по факультативу. Но, углубившись в
И хмыкнул. А он боялся! Весь тест состоял из двух заданий: первое - перевести данные фразы на столько языков, сколько знаешь. Включая старинные и истинные языки всех рас. А вторая часть - перевести все фразы, данные на всех других языках. И, счастливый, Колин принялся за дело.
К сожалению, листа не хватило. Он выпрямился за столом и, улучив момент, когда преподаватель в очередной раз оглядел конкурсантов, поспешно поднял руку.
– Чего тебе?
– резко спросил эльф.
– Извините, - осторожно сказал Колин, - мне нужен ещё один лист.
Преподаватель некоторое время смотрел на него, скептически скривив рот, потом встал и подошёл. Колин повернул тест-лист так, чтобы тот видел записи. Эльф сначала склонился над ним, упираясь руками в стол, а потом схватил лист и приблизил записи к глазам, словно не поверил.
– Ты знаешь язык эльфийских первомагов?
– не веря глазам, спросил он мальчишку-оборотня на древнеэльфийском.
Ученики, которые подняли головы, явно собираясь поразвлечься за счёт дурачка-оборотня, решившегося залезть в элиту из элит пригородной школы, замерли, вытягивая шеи: “Что? Что там?”
– Да, знаю, - на том же языке откликнулся Колин.
– Я могу читать и писать на нём. Разговорный даётся сложней. Я говорю на нём с акцентом.
– Но он очень трудный для восприятия… оборотня, - с недоумением сказал тот.
– Драконий трудней, - уже философски сказал Колин, сообразив, что его не выгонят с тестирования.
– В нём слишком много шипящих, которые мне трудно выговаривать. Зато буквы читаются легче. Правда, на драконьем пишу я только печатными.
– Драконий… Но откуда ты столько знаешь?
– уже на современном эльфийском спросил преподаватель, явно проверяя, знает ли мальчик и современные языки.
– Я переписывал много старинных книг, - объяснил мальчишка-оборотень.
– Одновременно заучивал слова. А старшие рассказывали мне, как звучит то или иное слово. Вот и всё.
– Вот и всё, - задумчиво повторил преподаватель уже на всеобщем.
– Но зачем тебе эти языки? Ученики, которых мы набираем в этот класс, обычно потом поступают в университет, который затем выпускает в основном дипломатов. Ты хочешь стать дипломатом?
– Он заглянул в заголовок теста и поправился: - Ты хочешь стать дипломатом, Колин?
– Нет. Я слышал, что есть такие учёные, которые занимаются только самим языком. Мне тоже хочется. Я могу и не поступить в университет, но мне нужны основы.
– А кто с тобой занимался дома?
– Мои старшие братья говорят со мной на этих языках, а за значением некоторых слов, которых не понимаю, я обычно обращаюсь к нашим учителям, эльфам. Я из пригородной деревни, - объяснил Колин.
– Сколько же книг ты успел переписать?
– Ну, они же старинные. Текста там мало. За последние два года - двенадцать.
– Помолчав, Колин застенчиво добавил: - Ну, и помогал переписывать те, которые не успевали переписывать другие.