Детский сад
Шрифт:
– Я тоже так думаю, – важно согласился мальчишка.
И они пошли. У воды Селена настояла промыть ранки Колина и обложить листьями подорожника, принесёнными волчишкой. И всё-таки левая рука девушки от его крови ощутимо намокла, пока они дошли до дома-трубы и пока Мика снимал своих сторожей.
Волчишка чуть не под ногами прошмыгнула в трубу, быстро огляделась и мгновенно сунулась было к сумке Селены – с хлебом. Девушка только успела заметить, как раздулись ноздри волчишки, как вдруг её отбросило от сумки – кувырком! Визг был не столько испуганным, сколько удивлённым. А Мика пренебрежительно сказал:
– Тебя пригласили сюда не для того, чтобы
Встав на лапы, волчишка встряхнулась и что-то проворчала – явно нелицеприятное для мальчишки. А потом села и вздохнула.
Селена прошла к костру и положила джемпер с пострадавшим на пол. Посмотрев на довольного мальчишку, девушка спросила:
– Я могу взять сумку?
– Ты хозяйка – тебя не тронет, – уже самодовольно сказал Мика.
Интересно, какой магической штучкой он обеспечил охрану её сумки? Селена взялась за сумку – и оттуда вылетел уже привычно странный предмет. Круглая металлическая лепёшка, похожая на старинный футляр от кассеты, только вместо ряда постепенно уменьшающихся кругов на ней будто выгравировали спираль – с постоянно убегающим к центру огоньком. Хм. Неужели эта штука отбросила волчишку? Селена с опаской открыла сумку и, нашарив, вынула из блокнота два «листика» бактерицидки.
– Положи на место, – кивнул девушке Мика на «лепёшку».
Когда Селена сделала всё, что могла, для Колина, она, прихватив куртку (в одной футболке было прохладно) кивнула Мике на выход. Оставив волчишку, чавкающую ломтём хлеба и куском запечённой рыбы, в трубе, они вышли.
– Мика, боюсь, у нас проблема.
– Не надо было ей хлеба давать.
– Я не про это. Тот старый оборотень – он ведь по следам может и сюда дойти.
Мальчишка, погрустневший, взглянул на трубу.
– Ну, я здесь вообще-то недавно. Буду искать новую нору. А ты? Ты теперь с ними? Я тебя первым нашёл!
Во как… Селена огляделась и присела на край обрыва, образованный осевшей в землю трубой. Мальчишка уселся рядышком, но не прижался к ней, как она ожидала. Это он что – ревнует? Ишь… Первым он её нашёл! Быстро же он к ней привык… А она – к нему.
– Мика, а тебе не скучно одному?
– Я думал, теперь мы с тобой будем.
– Я про другое. Если бы мы могли жить вместе в одном доме, но просторном, где места хватило бы всем, тогда бы многих проблем не было. Ты научил бы меня делать охранные обереги, мы все вместе охотились бы и рыбачили. А потом, может, я бы потихоньку вспомнила все свои способности, и тогда…
– Они знают про кроликов, а мы про рыбу, – задумчиво сказал Мика. – Ты думаешь, мы сможем жить в доме, который сумеем оберечь?
– Ну, у тебя же есть обереги.
– Их слишком мало для большого дома. Дом ведь ещё чистить надо. А у меня только охранные, – вздохнул мальчишка.
Селена посидела, посидела, вспоминая тот насмешливый голос, прошипевший инструкции по убиванию старого волка, и предложила:
– Мика, а давай прогуляемся к тем домам? А вдруг найдём там что-нибудь под себя? Ты же говорил – там давно никто не живёт. Если раньше там были жильцы, значит, должны быть и сады. Найдём что-нибудь рядом с речкой и переберёмся. Как?
– Только эту воровку с собой возьмём, – решительно сказал мальчишка. – Её оставлять в доме нельзя без присмотра. Никакие обереги не спасут. – И вдруг озорно ухмыльнулся: – Если только ей поводок не присобачить!
Они тихонько посмеялись, причём Селена понадеялась, что это всего лишь шутка. Потом вызвали волчишку познакомиться. Ирма – назвалась та. И
– Зачем? – спросил практичный Мика. – Превратится в человека – сорвёт.
– Колин… – Ирма запнулась. – Колин в последнее время слишком часто остаётся в волчьей форме. Ему всё трудней оборачиваться. А сейчас он слаб. Не обратится. Верёвку сорвать не сможет. Только вы ему хлебушка оставьте. И рыбки.
– Оставим, – согласился мальчишка после вопросительного взгляда Селены.
Колину, надёжно привязанному к крюку на стене, оставили еды. Ирме нашли в куче тряпья что-то вроде куртки, только без подкладки, – её Селена взяла с собой на тот случай, если волчишке захочется или придётся обернуться в человека. Затем мальчишка настроил обереги дома-трубы, и вся компания быстро зашагала следом за волчишкой, которая сказала, что знает короткую дорогу.
Когда Ирма отбежала от них что-то понюхать под кустами, Мика тихо спросил:
– Селена, ты думаешь, они согласятся жить в одном доме с нами?
Девушка почувствовала, как потеплело в груди от этого «с нами».
– Честно? Не знаю. Но я всегда мечтала жить в своём доме. Ну, отдельно от своей семьи.
– Почему?
– Были причины. А ещё – всегда мечтала жить в деревне.
Чуть не проговорилась. Когда в том мире, где она называлась Леной, брат уговорил её продать квартиру матери и жить с его семьёй, она даже обрадовалась, не подумав хорошенько. У брата тоже была трёхкомнатная. Лена надеялась, что он добавит к её деньгам деньги от продажи своей квартиры и купит двухуровневую, где они заживут большой и дружной семьёй. Мечтательница. Наивная. Деньги отдала все и сразу. Брат купил себе и жене машины, к ним гараж, а потом дачу в пригороде. Лена получила в своё полное пользование по ночам узкий диван на кухне и сомнительное удовольствие пять месяцев в году дышать свежим воздухом, горбатясь на дачных грядках.
Она вздохнула. Хватит о том мире. Пора вживаться в этот.
Путём быстрого обследования по дороге Селена выяснила, что заросли высоких стеблей – и впрямь заброшенное кукурузное поле. А поскольку плоские початки прятались в самом стебле, можно было предположить, что сейчас начало июня. Прекрасно. В смысле не то, что лето, а то, что кукурузной кашей на зиму, если холода настанут, они обеспечены.
– Здесь всегда так прохладно?
– Нет. Только недавно было жарко, – откликнулся Мика. – Потом дождь был, а после него – холодно.
Чем дальше, тем трудней было идти – пробираться в зарослях кукурузы-самосейки. Из кукурузного леса Селена вышла с огромным облегчением. Но сделала всего несколько шагов и вдруг обнаружила, что детей рядом нет.
– Эй, вы где?
Две кукурузины раздвинулись – и обе мордашки, мальчишечья сверху и волчья снизу, подняли глаза к небу. Селена невольно проследила их взгляды. Серые тучи с редкими просветами. Лучи невидимого солнца, изредка прозрачными столбами упёртые в землю…
Приглядевшись, она увидела дома, наверное, того самого селения. До них оставалось пройти широкий луг, очень сильно напоминающий саванну: те же редкие кусты еле-еле выживающей без дождей травы; сухая земля, часто переходящая в каменистую. Затем отметила, судя по чёрным провалам, небольшую овражистую речку, за ней – не то новый луг, не то поле. Ничего особенного, в общем. Минут двадцать от силы ходу. Почему же дети не выходят?