Дева дождя
Шрифт:
Пауза.
– Зачем ты тревожишь меня, Та, о ком не говорят? Что нужно тебе от Конвоира, не помнящего даже имени своего?
– Я назову тебе твоё имя.
– Зачем? Великий Игва отправит меня в небытие, поскольку я говорил с тобой.
– Зато ты вспомнишь, как был человеком. Вспомнишь всё. Как ангел.
Пауза. Долгая, долгая пауза.
– Что
– Проводи его до Синего Камня. Ты не можешь отпустить его, знаю, но разве не Конвоиры выбирают Грань, через которую созревший должен уйти?
Снова пауза.
– Это далеко. Придётся бежать, и он быстро теряет энергию в чужом слое. Может не выдержать.
– Ничего. Он потерпит. Так, Алёша?
Вот странно… Ни малейшего удивления не вызвал у Алексея Горчакова ход беседы. Разве могли тут быть сказаны иные слова?
– Да… матушка.
…
Уродливые маски вуду корчили дьявольские гримасы, отражаясь в отполированной поверхности камня. Комната была совершенно кубической, и как раз напротив входа на стене сиял двухметровый огненный глаз с узким змеиным зрачком, наполняя каменный куб плотной, почти осязаемой тоской и страхом.
– Это проход до самого Шим-Бига, – золотой истукан стоял возле портала, переливаясь маслянистым золотым блеском в неверном колдовском сиянии.
– Нам так далеко не надо, – Агиэль делал пассы над запорами входной двери, отлитой из чёрной бронзы.
"Йорик, я сделал. Но не думаю, что это серьёзно. Против демонов – тьфу…"
"Ну хоть какая-то задержка"
– Вперёд, – кивнул истукану рыцарь.
– Без Конвоира? Нет. На том конце я буду пустой заготовкой, болваном…
– Положим, ты и тут болван, пусть даже говорящий. Кроме того, шансы пятьдесят на пятьдесят, а мы тебе небытие гарантируем. Вперёд! – Йорген поднял жезл. – Ну? Раз… два…
"Рамзес", поколебавшись, шагнул в портал. Глаз мигнул.
"Зачем, Йорик?"
"А ты хотел бы, чтоб он отправил нас в Шим-Биг? И выслал по следу погоню, угу…"
Рыцарь шагнул в самый зрачок, и глаз снова моргнул.
– Марина…
Девушка бесстрашно шагнула в жуткое око, и в следующее мгновение уже валялась на земле, шипя от боли. Глаз смотрел с невысокой скалы, будто злорадствуя.
– Ушиблась? – Йорген сидел, привалясь к скале, и растирал коленки.
– Оп! – сверху мягко, точно кошка, спрыгнул Агиэль. – Вот же твари, Йорик… Чего удумали, через такой портал обратно только демонам пролетать… Дорога в один конец… Где этот?
Только тут девушка заметила валяющегося носом вниз золотого болвана.
– Не повезло ему. Не те пятьдесят выпали. Впрочем, не ему одному…
Только сейчас Марина обнаружила вокруг себя странный
"Это был Страж Грани" – Йорген уловил невысказанное удивление.
– Мряу! – сверху свалился кот, распушив хвост. – Вот у меня вопрос, коллеги. Разве он не знал, что сделает с предателем Великий Игва? И здесь, в портале… Неужто так трудно принять смерть достойно? Не понимаю, если позволите…
– Ты не путай, Матвей, – чуть улыбнулся рыцарь. – Не смерть, небытие. Они не мертвы даже. Они никогда и не жили, потому как нежить. И потянуть хоть ещё полчаса…
Йорген встал, поправляя снаряжение.
– Однако, пора в путь, друзья мои. До реки неблизко, и попасть туда нужно уже сегодня. Да, Марина… Очередной сверхмарафон.
И снова будто кто-то подтолкнул девушку. Она нашарила за пазухой тёплую, мягкую игрушку, достала. Странно, но собачка выглядела совсем не так, как три дня назад. Словно брошенная дворняжка, откормившаяся у добрых хозяев.
– Динка… Ты посторожи тут. Никого не пускай, ладно? – прошептала Марина, оставляя мурзилку на каменном выступе под самым порталом.
И опять ни ангел, ни рыцарь не выразили удивления. Отчего так?
…
Камень как камень – неровный скальный выступ с гладко стёсанной гранью. Серый, как всё в этом мире… Кто назвал его синим?
– Потому что он и в самом деле синий, – шипит ровный мёртвый голос. – Таков был бы его цвет, если бы тут светило солнце.
– А ты видел солнце? – помедлив, спросил Горчаков.
Пауза.
– Не помню. Но Та, о ком не говорят, обещала… Вперёд!
Хлёсткая бледная молния. Алексей, сморщившись, выругался и нырнул в каменную толщу. Конвоир, он и есть Конвоир…
Синий камень присутствовал и здесь, в следующем слое Шаданакара. И даже света тут стало вроде как побольше… Отчего?
Горчаков огляделся. Вокруг расстилались унылые пространства, там и сям покрытые зеленовато светящейся "адской растительностью". Мхи, плесень, шипастые колючки, больше похожие на мотки колючей проволоки…
– Принимай, – из Грани выплыл балахон, под которым не было ничего.
Здешний Страж по сравнению с предыдущими выглядел убого. Прорезиненный плащ, повешенный на скрученный из проволоки каркас, увенчивал старый резиновый мяч с нарисованным чёрными мазками лицом, как его изображают дети – пятна-глаза, рот-мазок…
– Здесь уже почти ничего нет. Здесь Буствич, – шипит ровный мёртвый голос.
– Прощай, Конвоир, – чуть улыбнулся Алексей. – Могу ли я спросить напоследок?