Дева-Смерть

Ружникова Ольга

Но нет — вот он. Похудевший, усталый. Вымотанный не хуже Анри Тенмара. Потерявший слишком многих.

В том числе — любимую сестру. Лауру. А до этого — лучшего друга Себастьена. По своей же вине.

«Луна помнит тех, кто ее не боится…»

Тогда тоже была глубокая зима. Только ее Воцарение. Веселая таверна в Больших Дубах, живые и счастливые Лаура с Себастьеном…

Голодная луна нашла их всех — одного за другим. Высветила —

ярче некуда.

У Клода выжила только мать. Вовремя успела исчезнуть — вместе с большинством своих «девочек».

— Лаура пропала без вести, — проронил Клод, едва они остались наедине. — После смерти Себастьена она будто обезумела. И однажды я не застал сестры в ее комнате, а лучшего коня — в конюшне. И догнать и найти не сумел. Она будто растворилась в ночи.

Да. Змеиная ночь сожрала слишком многих.

Когда-то смешного Алана пришлось выгуливать по яблоневому саду. Теперь Алиса уже не принцесса, языкастых фрейлин при ней не осталось, и всё стало проще. И грустнее.

— Дуэнья тоже едет, — без улыбки заметил Клод. — Просто она трясется в карете, а я примчался верхом. Я ведь не почтенная вдова.

Себастьен верил во внутренний свет на картинах. И любил об этом говорить. Он ведь и впрямь был талантлив.

— Какая она? — вздохнула Ирия. — Кроме того, что почтенная?

Клод изобразил. Тоже почти без улыбки.

Нет, до аббатства святой Амалии все-таки далеко.

Ирия усмехнулась уголком рта. Надеяться, что нагрянувшая вдова — это худшая проблема, не приходится. И вряд ли Клод рванул бы в Лютену только из-за этого.

Клод. Странный секретарь ее странного дяди и несостоявшийся убийца брата Леона. Он откровенно врал — в ответ на вранье Ирии. И говорил правду — когда ложь и тайны погубили всё, что ему дорого. Кроме матери.

А его бывшие союзники едва не убили Эйду.

— Передай спасибо своей матушке, Клод. За мою сестру и племянницу.

Потому что тебя за всё тобой содеянное точно благодарить не следует.

— Передам обязательно. Она обрадуется. Мама всегда была лучше меня. Намного. Ирэн, мне нужен Анри Тенмар.

— Может, сразу король? — невесело усмехнулась она.

— Король — без надобности, — отрезал Дарлен. — Нужен именно Тенмар. Прямой наследник Старого Дракона. Тот, кто прошел Квирину, Аравинт и Мэнд. Кто выжил сам и спас других. Родственник нашего Себастьена.

Ирии следует Клода ненавидеть. Наверное. Как и Роджера Ревинтера. И даже за тех же самых людей. За Эйду и Мирабеллу.

— Клод, ты можешь сначала сказать мне? Я тоже успела пройти больше, чем при нашей последней встрече. Я теперь лично знаю Деву-Смерть. Змеиное Кубло — в Лютене, да? Они готовят возрождение Ормоса здесь?

— Именно. На месте прежнего древнего города. Ирэн, если у них всё получится — Лютены больше

не будет. И потому мне нужен Тенмар. И его люди. Я знаю, где это Кубло, Ирэн. Где они собрались сейчас. И где их можно накрыть всех сразу.

— Клод. — Драгоценного времени терять уже нельзя, но Ирия всё же не удержалась. — Потому дядя Ив и не приезжает, да?

Вечереет зимой рано. За окном вновь — полная луна. Она опять проголодалась и ищет новых бесстрашных. Самое время выслеживать Кубло.

— Он, как всегда, знает больше, чем говорит мне, — помрачнел молчаливый секретарь молчаливого дяди. Нашли друг друга. Но Ирия тоже предпочла бы не говорить Клоду лишнего. — Но я точно знаю, что он переписывается с твоей сестрой Иден. И именно по его просьбе та всё еще не в столице. Несмотря на все королевские приглашения. Про Кубло я Иву Криделю не говорил. Но кое о чём меня попросил он сам. Уговорить тебя и Сержа в самое ближайшее время покинуть Лютену. А если получится — забрать еще и Эйду с Мирабеллой.

3

Почтенный Патриарх, может, развод и даст. Особенно если им не сегодня — завтра станет старый знакомец Иннокентий. Еще не слишком почтенный. Но до тех пор задача ясна: нужно заранее устроить судьбу Элен. Раз уж рядом с Анри ей опаснее, чем без него.

И предложение Ирии — не хуже других. Даже намного лучше.

Пожалуй, честный кардинал Александр прав в одном: если очень стараться, иногда справедливый Творец посылает верное решение. Потому как вспоминает о смертных. Но, увы, только иногда. И нечасто.

А Темный всегда начеку с внезапными новыми проблемами. С непривычно мягкой и улыбающейся Эленитой. Вдруг решившей поднести усталому мужу подогретого вина.

— Элен, у нас теперь Мидантия?

— Что?

— Элен, я — не идиот.

— Ты считаешь, это — яд? — дрогнула она. Губы, руки, лицо.

А ей нельзя волноваться, между прочим.

И не просыпь остатки себе. Нечаянно. Или нарочно. Чтобы уж точно не выдать пославшего.

Осталось только убрать подальше бокалы, яд и на всякий случай — бутылку. Не полынное вино, но жаль будет всё равно. Особенно если Эленита со страху что-то уронит и порежется.

— Я узнаю его вкус везде, — как можно мягче произнес Анри. — С детства. Это любимое противоядие моего отца. Зачем ты это сделала?

— Теперь я умру? — Мидантийский хрусталь дрожит в ее руке.

Недотравленный муж осторожно забрал и его из ослабевших рук. Хоть яда там и нет.

— Элен, успокойся. Никто не умрет от того, что тебя обманули или запугали.

— Это ты обманул и запугал! Меня и… — Осеклась. Поняла, что чуть не назвала имя. Идиот — не Тенмар, а тот, кто ее послал. Зарвавшийся идиот. И неужели и впрямь — он? — Я хочу развода!