Дева в беде
Шрифт:
— Надеюсь. Но я была бы спокойней, если бы Мод обручилась с Реджи. Право, заговори с ней…
— Заговорить? Да мы с ней не ссорились. — Лорд Маршмортон, погруженный в свои розы, размышлял неспешно. — Мы в прекрасных отношениях.
Леди Каролина нетерпеливо нахмурилась. У нее был четкий, быстрый ум, что там — сверкающий и сильный, как стальной капкан, и она поневоле сердилась на такую отрешенность.
— Поговори о помолвке с Реджи. Ты — отец. Попытайся уговорить ее.
— Нельзя же насильно.
— При чем тут «насильно»?
— На, пей! — гневно вскрикнул граф, выплескивая содержимое банки на ближайший куст. — Пей, не жалей! У меня еще много в запасе. По ступеням замка спустилась девушка и направилась к ним. Она была красива, но строговата какой-то спокойной строгостью. Серые глаза смотрели почти нежно, темные волосы шевелил ветерок. Словом, видеть ее на фоне утреннего солнца было приятно, и Реджи Бинг сбился с курса, порозовел и потерял нить разговора. Внезапное появление Алисы Фарадей всегда действовало на него именно так.
— Вот ваши вчерашние заметки, лорд Маршмортон, — сказала Алиса. — Перепечатала в двух экземплярах.
Мисс Фарадей говорила тихо и почтительно, но не без властности. Это была удивительная личность. Все те, кто пользовались ее услугами, находили, что такая секретарша — истинное сокровище. Все — но не лорд Маршмортон; ему она казалась истинным бесом. Их взгляды на ценность садоводства и ценность семейных историй никак не совпадали. Для него история Маршмортонов была занятием в часы праздности, для нее — делом всей жизни. Задремав в очередной раз и проснувшись слишком поздно, чтобы возобновлять работу, граф бросал расплывчатое обещание «поработать завтра», с горечью подумывая о том, что его секретарше должно бы хватить ума и такта, чтобы не воспринимать эти слова буквально.
— Они очень сырые, — продолжала Алиса, обращаясь к вельветовому седалищу. Лорд Маршмортон всегда нагибался, завидев ее с бумагами в руке, ибо пребывал в печальном заблуждении, что, не увидев его лица, она удалится.
— Вчера вечером вы обещали, что поработаете сегодня. — Она помолчала ровно столько, чтобы дождаться ответа, но дождалась неясного хрюканья. — Если вы слишком заняты, тогда, конечно… — миролюбиво добавила она, бросая косой взгляд на леди Каролину, которая немедленно воскликнула, радуясь возможности наказать невнимательного брата:
— Джон, разогнись! Немедленно ступай в дом. И за работу!
— Я и так работаю, — возразил лорд Маршмортон. Несмотря на его годы, сестра умела вернуть его в детство.
Когда они оба жили в детской, она была истинным тираном.
— Семейная история важнее, чем копание в земле. Я вообще не понимаю, почему бы тебе не предоставить все это Макферсону. Платишь ему такое жалование и потом делаешь за него всю работу! Не понимаю. Издатели ждут. Немедленно ступай и принимайся за дело.
— Вы обещали, что мы поработаем, — приветливо сказала Алиса.
Лорд Маршмортон вцепился в банку с раствором хваткой утопающего. Он лучше
— Да, да, да! — сказал он. — Только вечером. После ужина, а? Да, именно после ужина. Очень хорошо.
— Мне кажется, лучше работать с утра, — с мягкой настойчивостью сказала совестливая Алиса. Она хотела отрабатывать жалование и с энтузиазмом относилась к славной истории Маршмортонов.
Пальцы несчастного лорда ослабили свою хватку. Сотни спасенных тисаноптер мирно продолжили свой завтрак, не подозревая, какая участь их только что миновала.
— Ладно, ладно, ладно! Идемте в библиотеку.
— Хорошо, лорд Маршмортон. — Алиса повернулась к его сестре.
— Я посмотрела расписание, леди Каролина. Для вас лучше всего двенадцать пятнадцать. Останавливается в Бэлфере по требованию. Есть вагон-ресторан.
— Ты уезжаешь, Каролина? — с надеждой спросил лорд Маршмортон.
— Небольшой доклад в Лиге социального прогресса. Завтра вернусь, это в Льюишэме.
— А, вот что! — печально сказал граф.
— Благодарю вас, мисс Фарадей, — сказала леди Каролина. — Двенадцать пятнадцать.
— Машину подадут без четверти двенадцать.
— Спасибо. Да, кстати, мисс Фарадей, по дороге кликните, пожалуйста, Реджи, мне надо с ним поговорить.
Когда Алиса приблизилась к Реджи, Мод уже ушла. Пылкий юноша сидел на каменной скамье, куря сигарету и развлекая себя размышлениями, в которых мысли об Алисе боролись за первенство с рассуждениями о правильной позе для особого удара. Он пребывал в помраченном расположении духа. Ну, вы подумайте — влюблен, и никак не получается косой удар средней клюшкой! Душа его, можно сказать, корчилась в муках.
— Леди Каролине, — сказала Алиса, — надо поговорить с вами. Реджи вскочил со скамейки.
— Здрасьте! Это вы! То есть, я, м-м…м-м…э…
Как и всегда в ее присутствии, он ощутил какой-то жар в пояснице. Руки и ноги распухли до неимоверных размеров. Хорошо бы избавиться от этого визгливого смешка, всегда нападавшего на него в ее присутствии… Она еще подумает, что он — полный болван.
— Леди Каролина уезжает поездом двенадцать пятнадцать.
— Это хорошо. То есть, я хотел сказать, вот как, уезжает? Ясно, — он мобилизовал все свои силы. — Может, когда я с ней поговорю, мы с вами погуляем? Или покатаемся на лодке? Ну, всякое такое…
— Спасибо, но я должна помочь лорду Маршмортону с его книгой.
— А, чер… то есть, я хотел сказать, как жаль!
Сердце у него разрывалось, пылая благородным гневом против лорда Маршмортона, нового Саймона Легри, держащего девушку в рабстве, когда весь мир купается в солнечных лучах.
— Пойти попросить, чтобы отложил?
— Нет, нет, спасибо! Уверяю вас, он и слушать не захочет. С милой улыбкой она проследовала дальше. Реджи поднялся на верхнюю террасу.