Девчонки и мода

Уилсон Жаклин

– Глупости. Я почти ничего не сбросила и осталась жирной свиньей. Сама посмотри, – говорю я и в отчаянии задираю на животе одежду.

– Ужас, – ахает Анна, придерживая мой свитер.

– Хватит, не смотри на меня так, – прошу я и пытаюсь вырваться.

– Ты дико похудела. Я даже не представляла насколько. Боже, Элли, у тебя анорексия?

– Вот еще. Я ем как слон. Два обеда сегодня сметелила, забыла?

– Да, вроде того. Только… Скажи Элли, ты специально вызвала у себя рвоту?

Чувствую, что сердце вот-вот выпрыгнет у меня из груди, но стараюсь не подавать виду:

– Анна,

я тебя умоляю. Сначала ты вбиваешь себе в голову, что я беременна, теперь – что у меня анорексия, потом и булимия!

– Прости-прости, у меня, наверное, ум за разум зашел. Но давай хотя бы с Дэном разберемся. Вы больше не дружите?

– Понятия не имею. Потому что он мне сто лет не писал. И не звонил. И даже не зашел.

– Эй, вы собираетесь шептаться на кухне весь вечер? – спрашивает отец, просовываясь в дверь. – Лучше идите и оцените мое новое приобретение – для вас старался как-никак.

– Ладно, идем.

– Никуда твой Дэн не денется, скоро заявится, – говорит отец. – Сегодня в пабе я встретил его папашу и пригласил зайти к нам всей семьей вечерком.

Глава 8. Паинька

– Что-что ты сделал? – набрасываюсь я на отца.

– Я думал, ты обрадуешься, – недоумевает он. – Тебе же не терпелось с ним повидаться, разве нет?

– Нет! То есть я хотела, чтобы он сам пришел, понимаешь? А теперь он подумает, что это я тебя подослала. Господи, пап, ну кто тебя за язык тянул?

– Вот именно, – вздыхает Анна. – Нам их даже угостить нечем. Всего одна бутылка вина в холодильнике да пара банок пива. А у них еще детишек куча – пять или шесть, не помню. Их же тоже кормить нужно. Откуда у нас столько еды? У меня лично ничего нет, кроме упаковки чипсов и баночки соленых орешков. Это им на один зуб.

– Пап, к нам что, Дэн придет? – пищит Цыпа. – Здорово! С ним весело!

– Да, дружище, Дэн придет в гости. Хорошо, хоть ты этому рад. – Он подхватывает Цыпу на закорки и уносит обратно в гостиную смотреть телек.

– Чур, меня здесь не будет, когда они заявятся, – говорю я. – Пойду лучше погуляю.

– Не глупи, Элли. Куда ты пойдешь в такую темень? Грязь по холмам месить?

– Я буду выглядеть полной дурой. У меня даже шмоток приличных с собой нет.

– Подумаешь, у меня тоже нет. С другой стороны, Дэновы родичи те еще модники.

Мы прыскаем со смеху. Ни в чем, кроме старых анораков, мы их никогда не видели.

– И все-таки чем же их накормить? – Анна принимается обыскивать картонные коробки и кухонные шкафчики. – Придется съездить в супермаркет. Как будто мне больше заняться нечем. Я как раз собиралась резать овощи и фаршировать назавтра индейку.

– Я тебе помогу, – говорю я.

Я чищу картошку, шинкую капусту и набиваю индейку, так что руки отваливаются. Потом иду в ванную, чтобы сполоснуть лицо холодной водой и привести в порядок прическу. Натягиваю старенькие черные джинсы и серебристую блузку. Я все боюсь, что не влезу в них после обильного обеда, но, к моему удивлению, джинсы без труда застегиваются на талии, а блузка не стягивает бока, как раньше. Выходит, я и впрямь похудела. Да еще как.

Анна

на седьмом небе от счастья, видя, сколько я всего успела переделать на кухне. Однако я не останавливаюсь на достигнутом и помогаю ей жарить сосиски, начинять тарталетки и делать сэндвичи с консервированной спаржей. Детям я готовлю забавные закуски из крекеров в виде веселых рожиц с глазками и носиками из оливок, кусочков ананаса и треугольничков сыра. Сама я умудряюсь не съесть ни кусочка, хотя очень хочется. Я научилась держать себя в руках и теперь точно знаю, что я на верном пути. Я похудела.

Но заслышав, как к воротам подъехала машина, как хлопнула дверь и прихожая наполнилась голосами, я снова вмиг чувствую себя раздавшейся во все стороны толстухой.

Анна с отцом и Цыпой радостно встречают гостей. Я стою чуть поодаль с нарочито безразличным видом.

Дэновы младшие братья и сестры устремляются в гостиную. Все как один в шерстяных джемперах домашней вязки и потертых джинсовых комбинезончиках. Такое впечатление, что их стало больше – оказывается, они еще и друзей с собой притащили. Хорошо, что Анна догадалась съездить в супермаркет. Родители Дэна одеты в одинаковые свитера с овечками и мешковатые джинсы. Они тоже привели с собой друзей – мужчину в очередном нелепом свитере (с лупоглазыми лягушками) и заляпанных вельветовых штанах и грузную женщину в лоскутной жилетке и индийской юбке с бахромой.

За ними входит еще одна гостья – моя ровесница. По всей видимости, столь же ярая «модница», как и все остальные. На ней мужская регбийная футболка и отвисшие на коленках треники. Она не то чтобы сильно толстая – скорее плотная и мускулистая. У нее длинные волосы, еще кудрявее моих, зачесанные назад в такой тугой хвост, что кожа на лбу чуть не лопается.

– Здорово, народ! – приветствует она нас.

Ничего себе. Оказывается, она еще непосредственней, чем я думала. Интересно, кто это чудо?

– Я Гейл, – говорит она, помахивая пухлой ладошкой. – Подружка Дэна.

Я не свожу с нее глаз. Все кругом неожиданно затихают и, кажется, чего-то ждут. И вот в дверях появляется сам Дэн. При входе он цепляется ногой за коврик, теряет равновесие и едва не летит на пол, но в последний момент Гейл успевает подхватить его за руку и привести в вертикальное положение.

– Ого! – смеется она.

– Вот тебе и «ого», – бормочет отец, внезапно оказавшийся за моей спиной. – Элли, милая, налить тебе что-нибудь выпить? Хочешь колы? Или апельсиновый сок? А может, капельку сухого?

Он такой заботливый, что даже предлагает утопить мои душевные страдания в вине.

– Элли, ты не раздашь тарелки? – просит Анна. – Между прочим, Элли сама здесь все приготовила. Красиво, правда? – продолжает она, приглашая гостей в комнату, где все принимаются восхищенно ахать и качать головой.

Дэн топчется на месте, красный как рак, и время от времени бросает на меня быстрые взгляды поверх запотевших очков. Короткий ежик у него на голове превратился в стоящую торчком жесткую щетину. Гейл хихикает и ласково ерошит его непослушные волосы.